- Роуз, немедленно пойди наверх и скажи своему несносному братцу, чтобы сейчас же спускался вниз и помогал нам! - повелительным тоном молвила женщина, нарезавшая на кухонном столе тоненькими ломтиками уйму свежих овощей в огромную миску, взмыленной девчушке пятнадцати лет, что возилась в чане с грязной посудой, оттиравшей каждое пятнышко с засаленных мисок. - Роуз, - с недовольством в голосе повторила женщина. - Я сказала - немедленно!
- Да, мама, конечно, - робко отвечала та, утирая со своего юного лба проступившие капельки пота.
Девушка бросила мыльную тряпку с недомытого блюда и вышла из кухни в зал. Сегодня в "Берлоге" было не продохнуть. И это не смотря на раннее утро. Юджин, глава семейства, даже не заметил проходящую мимо дочку, поскольку неустанно разливал по кружкам спиртные напитки, принимал и отпускал заказы, считал выручку. Его жена все утро возилась на кухне, с закусками, а Роуз помогала ей, чем могла. И только Джозефа здесь сегодня не хватало. Неужели он мог до сих пор дрыхнуть у себя в комнате, зная, как им сегодня тяжело приходится. Сегодня, в день праздничной ярмарки. А еще на площади будут выступать заезжие артисты. Шум, гам и толкотня давно не касались Карида, поэтому люди соскучились по увеселительным мероприятиям и валом ломанулись в город со всех ближайших окраинок. Еще вчерашним вечером в "Берлоге" закончились свободные номера, но стряпня Мари Карлаил хорошо зарекомендовала себя среди местных жителей и многие советовали проезжим перекусить именно в этой таверне. Все семейство знало это еще вчера, что сегодня будет очень хлопотный день. И сегодня и всю текущую неделю, центральная площадь Карида станет местом развлечений. И все таверны в городе непременно не упустят своей выгоды. Не упустит своего и "Берлога".
Роуз проскользнула по переполненному посетителями залу, поднялась по лесенке к хозяйским покоям и громко постучалась в дверь комнаты брата.
- Джозеф, спускайся скорее вниз, мать сию же минуту хочет видеть тебя на кухне.
Ответа из-за двери не последовало, и девушка постучалась повторно.
- Джозеф? - робко спросила она, дернув за ручку и удивившись, что дверь с легкостью отворилась.
К удивлению Роуз, брата в комнате не оказалось, настежь распахнутое окно, перевернутый вещевой шкаф и всюду разбросанные шмотки свидетельствовали о том, что Джозеф уже давным давно покинул свою опочивальню.
- Вот ведь засранец, - недовольно буркнула Роуз и хлопнула дверью, уходя из комнаты брата.

Улицы города тоже были полны народа. Местные жители сновали туда-сюда, кто в гости, кто за покупками, все хотели успеть уладить последние дела этим утром, чтобы освободить грядущий день для веселья. Заезжие гости только и успевали приглядывать за карманами, да сохранять бдительность, прекрасно понимая, что праздник - это хорошее раздолье для воров и мошенников.
- Дядь, а дядь, а давайте я вам сапоги почищу? - вопрошал курносый рыжий мальчонка у всадника, едва успевшего спешиться с лошади.
Всадник, молодой мужчина, с виду прилично одетый, в вычищенный коричнево-красный камзол, под которым виднелась накрахмаленная рубашка, белоснежные лосины и черные кирзовые сапоги с высоким голенищем, даже опомниться не успел, как налетел на него этот шустрый чумазый малец одетый в грязную засаленную маечку, с крупной дыркой прямо на груди, и в таких же заляпанных старых кальсонах, шитых-перешитых раза три как минимум. От такой неожиданности, мужчина сделал шаг назад и угодил новеньким сапогом прямиком в вытоптанный его же лошадью след, уже наполнившийся бурой жижей влаги. Темная коричневая грязь выглядела совершенно неприятно на свеженькой обуви и, недовольно скривив губы в подобии улыбки, да подкрутив пальцами свои длинные пышные усы он ответил молодому работничку:
- Ну что ж, твоя взяла, почисть.
Не хотелось мужчине портить настроение в этот праздничный день ни себе, ни мальчонку, да и растрогало его, что такие вот детки вместо того чтобы веселиться со всеми вместе пытаются подзаработать пару-тройку медяков у заезжих гостей. Но, улыбнувшись уже несколько добрее и наигранно погрозив мальчику указательным пальцем, мужчина добавил:
- Имей ввиду, замечу на сапогах хоть пятнышко, денег не увидишь, как собственных ушей.
- Что вы, дядь, я на совесть! - уверовал мужчину тот.
Они отошли с переполненной дороги на тротуар, устроились с краю табачной лавки. Мальчик присел на крупный валун, видимо заранее им же приготовленный и вынул из своей потертой котомки щетку, тряпку и банку с черным кремом. Нанося крем на обувь прямо пальцами, паренек быстренько прошелся по сапогам щеткой и принялся энергично натирать их своей тряпкой, но видимо упустил где-то какое-то грязное пятно, на что и указывал мальцу мужчина.
- Где, дядь, не вижу? - оправдывался парень.
- Да вот же, - мужчина согнулся в поясе и ткнул пальцем в измазанный каблук.
В тот же самый миг, за спиной у мужчины возник другой парень, с короткими светлыми волосами, на вид чуть старше десяти лет. Он был одет в клечатую бело-синюю рубаху, поверх которой сидела коричневая безрукавка, и темно-зеленые штаны. В руках он сжимал нож, с удлиненным лезвием, явно не по-размеру его руке. Ножиком парень срезал мешочек с ремня у мужчины, который при наклоне вылез из под камзола, и так же внезапно растворился в толпе прохожих, как и появился
- Вот так-то лучше, - проговорил ничего не подозревающий мужчина. - Держи монетку, за честный труд. Ой?! А где мои деньги?! Где мой кошелек?!
Возмущенные мужские возгласы еще долго сотрясали оживлённую улицу.

- Джо! Джо! Джо! - бодро скандировали где-то в подворотне Мартин и Сэм довольно улыбавшемуся мальчику, который получасом ранее срезал кошелек с ремня зазевавшегося мужичка, который так не вовремя решил почистить свои сапоги.
- С почином тебя, дружище, - пожимал Мартин руку Джозефу. Теперь ты один из нас!
Джозеф уже несколько месяцев якшался с этой компанией и прекрасно знал, чем они промышляют, но сам впервые рискнул кого-то обчистить. Это занятие показалось юному Джозефу очень возбуждающим. Адреналин гулял в его детском организме, чувство удовлетворенного азарта читалось в глазах, сердечко до сих пор неистово колотилось в груди.
Тем временем Сэм выхватил лихо сворованный кошелек из руки Джозефа и вытряхнул монеты в свою ладонь.
- Ух ты, сколько денег! Очень не плохо для утренней выручки, и у нас еще весь день впереди! - радостно приговаривал он, перебирая в руке каждую монетку.
- Да ладно вам, пацаны, - отнекивался раскрасневшийся Джозеф. Ничего бы не вышло, если б Эдди мне не помог.
- Ну и поднял же крику этот дядька, - громко, привлекая всеобщее внимание, сказал Эдди, как раз вышедший из-за угла.
Эдвардом оказался тот самый курносый чумазый чистильщик обуви. Его детское лицо светилось в самодовольной хитрющей ухмылке. Он смачно вытирал грязные ладошки об собственные штаты и, подойдя ближе к компании заинтересованно заглянул в ладонь этого.
- Я же говорил, Джо, тут нет ничего сложного. Главное дождаться нужного момента. - с пониманием дела, сказал своему другу малолетний спец. - Ну что, сколько там получилось на четверых? - писклявым тоненьким голоском вопрошал он.
Из-за того же самого угла, что появился Эдди, вышел еще один парень и, облокотившись о грубую стену дома, скрестил руки на груди. Это был Генрих. Он был старше каждого из них, ему было уже двадцать, его знал весь двор, и с ним многие считались. Особенно такие маленькие воришки, как эта компания. Генрих был сынов одного из офицеров стражников. А еще он приплачивал городской страже, из тех, кого знал, и патрульные не слишком серьезно следили за мелким воровством. Генрих со всей серьезностью поглядывал на мальчуганов.
- На четверых ли? Надеюсь, вы не забыли про меня? - с издевкой в голосе проговорил он. - Гоните половину вашего куша, салаги, и можете продолжать заниматься своими делишками.
Но Джозеф ничего не знал о Генрихе. Он не так давно начал интересоваться промыслом своих друзей и не был посвящен в подобные воровские тонкости. Обидно стало мальчику, что какой-то хмырь требует от них денег, такими рисками добытые, да и не абы сколько, а целую половину.
- Это с какого перепугу, мы тебе чего-то должны отдавать? Пусть ты и по-старше, зато нас много! - бойко заявил незнакомцу Джозеф.
Наверное, смелый азарт еще не выветрился из его головы. Оглядев своих друзей он нагло усмехнулся незнакомцу, мол, давай проверим чья возьмет. Однако, Генрих оставаясь с виду непоколебим.
- А тебя, шлюхин выродок, это не касается, - довольно спокойным голосом ответил он, будто бы был в себе чрезвычайно уверен. - Гони монеты, если не хочешь нажить себе крупных неприятностей в ближайшее время.
- Как ты меня назвал?!
Такого оскорбления Джозеф терпеть не стал. Закричав со всей злостью своего мальчишеского голоса, яростно бросился он прямо на незнакомца, крепко сжимая свои маленькие кулачки. Мартин, поспешил помочь товарищу и вдвоем они сумели кое-как опрокинуть болезненно отбивающегося Генриха. Джозеф насел на него сверху, бья Генриху по лицу наотмашь. Мартин держал поверженного за ноги. Тут же подоспел и Сэм, начиная пинать по голове подростка-переростка. И даже Эдвард, самый юный и робкий из них, помогал друзьям, своими хиленькими ударчиками пройдясь по бокам противника.
И так в этой компании мальчишек было всегда: обидели одного - и они помогали друг другу всем скопом, невзирая на дальнейшие последствия. Иначе не выжить. Слишком суровыми были законы улиц.

Отредактировано Джозеф Карлаил (18-10-2018 17:11:28)

- Черт возьми, Джозеф, ты хоть представляешь какие у нас теперь будут проблемы? - говорил прямо на ходу запыхавшийся Мартин.
Четверка ребят торопились аак можно скорее покинуть тот злачный закоулок, в котором они и оставили валяться на холодной земле избитого Генриха. Дожеф был доволен как никогда, широкая улыбка так и сияла на его губах. Столько подвигов за одно утро! Кошелек чужой срезал без проблем, обидчика наказал, казалось, что мальчишескую честь он отстоял сегодня сполна, и товарищи должны бы им гордиться. Но из всей компании довольным выглядел лишь Джозеф. Сэм и Мартин то нервно озирались по сторонам, то суетливо оглядывались назад. Они поджимали губы и втягивали головы в плечи словно с минуты на минуту ожидали небесной кары за содеянное. Эдди вообще плелся в хвосте компании с поникшей головой, едва поспевая за своими друзьями, его котомка обреченно волочилась по земле, в которой побрякивали щетки да банки.
- Джо, блин, о чем ты  думал, а? Нельзя было так поступать с Генрихом, - вторил Мартину не менее запыхавшийся Сэм.
- Да ладно вам, парни, какого хрена вам не нравиться? - недоумевал Джозеф на недовольства своих друзей. - Все позади, мы его сделали. Теперь этот Генрих надолго запомнит, как с нами связываться. Или вам по-кайфу, что он хотел наши деньги забрать.
- Ничего не позади, Джо, - предупредил Сэм молодого Карлаила. - Генрих этого просто так не оставит. Он тебе не простачок какой-нибудь, у него отец из бывших офицеров городской стражи.
- И что ты хочешь этим сказать? - Джозеф еще не до конца понял суть претензии.
- А то, Джозеф, что Генриху весь наш двор приплачивает, чтобы стража к нашим не лезла, - вставил свое слово Мартин. - А теперь, благодаря тебе, нам всем придется затихориться. Больше никакого воровства до конца недели, слышите? Будьте тише воды, ниже травы. Стражники с нас глаз не спустят. Теперь каждый сам по себе.
Мартин был самым старшим в их компании, ему уже стукнуло пятнадцать, он являлся негласным лидером компании, поэтому с его мнением считались все остальные. И если Мартин сказал, чтоб никакого воровства, то пришлось ребятам расходиться по домам, разделив между собой то, что удалось выиграть этим утром.

Спустя час, Джозеф сидел на крыше одного из домов и грустными глазами провожал толпы прохожих, снующих туда-сюда вдоль улицы. А ведь так хорошо начинался этот день, и на тебе. Затихориться... Парням-то хорошо, вернутся в отчие дома и будут праздновать со своими семьями, раз другие дела обломились. А вот Джозеф не мог сейчас вернуться в "Берлогу". Маманя устроит шумиху, и отец всыпет ему ремнем по первое число, за то что удрал утром из дома. Он ведь прекрасно понимал, что нужен был семье этим утром. Принеси он вечером в дом карманы полные денег, мол, колымил весь день в праздник на площади, отец бы ему и слова не сказал, несмотря на причитания мачехи. А теперь что?.. Сейчас в его кулаке было пяток медяков, да одна серебряная монетка. После того, как ребята разделили добычу, денег-то оказалось не так и много. Нет, в "Берлогу" ему путь закрыт. Не готов был Джозеф выслушивать скандалы и получать тумаки от домашних. Не сейчас.
Проклятый Генрих! Кто ж знал, что он такая важная персона...
Напротив дома, на крыше которого сидел Карлаил младший, находилась лавка лекаря. Из этой лавки вышел человек довольно подозрительной наружности и встал на углу, с краю дороги. Подозрительным он показался Джозефу тем, что одет был во все черное в этот прекрасный праздничный день, когда каждый стремился разодеться по-привлекательнее. Да еще и капюшон плаща незнакомец натянул так сильно, что не разобрать даже мужчина под ним или женщина. Под мышкой у этого некто находился некрупный коричневый сверток. Незнакомец явно суетился, он то подходил к самому краю дороги и присматривался к толпе, то отходил обратно к лекарской лавке.
Чего застрял здесь этот тип?- заинтересовался незнакомцем мальчик.
Внезапно, из очередного потока толпы отделился мужчина в красных штанах и в белой рубахе, с цветастым бантом-галстуком на шее. Едва они поравнялись с темным незнакомцем, как тот вручил мужчине сверток и подозрительно быстренько исчез в ближайшем переулке. А мужчина, сунув коричневый сверток под мышку уже себе, побрел по улице дальше, довольный громко насвистывая какой-то не безызвестный в Кариде мотивчик.
А вот это уже любопытно, - заинтересовался ситуацией Джозеф.
Он слез с крыши тем же способом, что и забрался на нее, по водосточной трубе, нагнал в толпе белую рубаху посвистывающего мужичка и неотступно последовал за ним. Чем дальше они уходили, тем интереснее становилось Джозефу, что же это такое находилось в коричневом свертке. В какой-то момент, любопытство перевесило у мальчика чувство самосохранения и, наплевав на все предостережения Мартина, он приблизился к мужчине сзади практически вплотную. Дождавшись, пока сбоку окажется поворот в очередную подворотню, лихо выдернул Джозеф сверток у мужичка из подмышки, развернулся да помчался в сторону желанной подворотни. Уж там-то ему удасться скрыться от этого подозрительного типа и заглянуть внутрь свертка. Мужик же тот час вскрикнул и погнался за наглым мальчишкой.
- Держите вора! Хватайте его, - кричал он, что было сил, привлекая всеобще внимание.
Джозеф рыпнулся в нужную сторону так лихо, что на ходу сбил с ног какую-то женщину, которая шла по этой улице, и чье лицо тоже скрывал капюшон плаща. Парень и сам рухнул на землю, теряя из рук добычу. Он сразу же подскочил на ноги и устремился в подворотню понимая, что до свертка уже не успеет дотянуться - потерял те самые драгоценные секунды, когда сбил барышню с ног. А мужчина в белой рубахе поднял свою собственность, огляделся по сторонам и отправился за наглецом в подворотню, не смотря на то, что сверток был снова при нем. Очень недобрый отпечаток лег на его недовольной физиономии.
Все-таки любопытство и жадность до добра не доводят. Вот вроде бы Джозеф не плохо ориентировался в городе, но в этот раз, в спешке, загнал себя в угол. Именно эта подворотня привела его в тупичок. Рыпнулся мальчик в право, рыпнулся в лево, а выхода-то и нет.
- Ну что, шкет, допрыгался? - раздался за спиной парня неприятный мужской голос.
Развернулся Джозеф к неприятелю лицом, сунул руку под отворот безрукавки, а ножика-то там и не оказалось. Видимо обронил отцовский подгон при столкновении с той дамочкой.

Ну что, шкет, допрыгался? - произнес неприятный мужской голос.
Развернувшись и не найдя своего ножика, Джозеф прижался спиной к холодному камню стены настолько сильно, что у него аж лопатки свело.
Нет, нет, нет, нет! - его глаза тихонько расширялись с каждым шагом верзилы, приближающим того к парню.
Вся мальчишеская смелость, все его негодование, с которыми он так яростно набросился на Генриха, куда-то улетучились с лица младшего Карлаила, уступая место неподдельному страху. Все-таки Генрих его обидел, да и Джозеф был не один, а тут он вроде как сам нарвался, да и чтобы он мог сделать сейчас в одиночку против этого крупного незнакомца.
Как же?! Как же это я так влипнуть умудрился?!
Джозеф до скрипа стиснул неровные зубы, крепко зажмурился, прижимаясь к стене не только спиной, но и ладонями, прекрасно понимая, что сейчас его будут бить, и возможно ногами. Со стороны, должно быть, жалкое зрелище. Как хорошо, что сейчас его не видят друзья.
Ах как хотелось исчезнуть сейчас мальчугану из этого проклятого тупичка, просто взять да и раствориться в воздухе. Или взять и сделаться маленьким-маленьким, точно букашкой. И представилось Джозефу , как губы шепчут спасительные мантры:
- В спальне под кроватью жил себе паук, в чёрный горошек, имел аж восемь рук. ..
И на глазах изумленного дядьки начал уменьшаться и уменьшаться и дрожащий мальчишка. Уже и не мальчишка вовсе... Повис на стене, на тоненьких лапках паучок с ноготок, выпучил на дядьку все четыре пары глаз, да злобненько постукивает крохотными щупальцами своей паучьей пасти.
Хлопнул мужичок увесистой ладонью по стене, да промахнулся - букашка будто просочилась у него сквозь пальцы, а потом съехала вниз на ниточке упругой паутинки и пропал где-то в вытоптанных земляных складках.
Однако, мечты мечтами, а здесь, в реальности, приоткрыв щелки глаз Джозеф увидел, как медленно и нарочито верзила закатал рукава своей белой рубахи и криво улыбнулся мальцу. Не известно, что могло бы случиться в следующий миг, не раздайся за спиной незнакомца  вкрадчивый женский голос:
- Эй, мужик, стой и не двигайся, если жизнь дорога.
Джозеф удивленно наклонил голову чуть на бок, увидев как напрягся и замер его неприятель. Кажется, именно в это плащик, с капюшоном полностью покрывающим голову, врезался Карлаил младший, когда намеревался скрыться вместе со свертком. Во все глаза наблюдал мальчишка, что как по волшебству разворачивается враждебный незнакомец туда откуда пришел. Женшина что росточком была чуть выше самого Джозефа нашептывала на ухо незнакомца какие-то колкости.
Кем являлась эта спасительница и почему впряглась за воришку, сам воришка не имел не малейшего понятия, но в сердцах благодарил сейчас незнакомку за такую-то помощь. В руках она крепко сжимала арбалет, которым будто бы по-волшебству манипулировала этим амбалистым мужичком, заставляя того развернуться. Но что он мог сейчас сделать, против вооруженной женщины? Лишь чуть повернуть голову, посмотреть, что за нахалка застала его врасплох, да окинуть воришку очередным злобным взглядом.
- Вали отсюда и смотри держи свое добро покрепче, - продолжала она давать наставления незнакомцу.
- Жди стражников, черномазая сучка! - с долей отчаяния, бросил мужик женщине, исчезая из подворотни.
Джозеф тут же подскочил к незнакомке, пытаясь ее поблагодарить за то, что помогла ему выкрутиться из столь говёного  положения. Но едва парень заглянул под капюшон женщины, он тотчас отпрянул от нее обратно к стене, словно его кипятком ошпарило. Темная кожа... Кроваво-красные глаза... Заостренные уши... Он сразу смекнул, что это темная эльфийка стоит перед ним с заряженным арбалетом в руке.
Вот чо-орт...
Мать рассказывала про этих сущностей различные небылицы. Будто бы они хватали людей, уводили их в глубокие темные подземелья и проводили над ними свои бесчеловечные опыты. И особенно дети были у них в приоритете. То, что раньше казалось матушкиными небылицами, вмиг приобрело краски правдоподобности. Зачем еще она помогла мальчишке, если не с тем, чтоб уволочь его за собой в подземелье. Да уж, лучше бы он тумаков от дядьки отхватил, чем такое!
- Пожалуйста, госпожа эльфийка, - залепетали детские губы. - Не надо проводить на мне свои эксперименты! Я отдам вам деньги, - и протянул в ладошке мелочевку, что раздобыл сегодня утром

Дровийская дева сделала вид, что не поняла о чем лепетал мальчишка, нахмурившись при этом в лице так, что сам мальчишка побледнел еще больше. Оно и понятно, темный эльф само по себе жуткое зрелище, а хмурый темный эльф и тем паче. Но голос у женщины был мягок, успокаивающий, будто магия растекалась с ее губ, обещавших, что она здесь не за этим. Вдруг она улыбнулась, и закрыла его ладонь, отвергая монеты Джозефа, предлагая проводить парня до дома. Предложение соблазнительное, конечно, но рисковое и опасное, все-таки мало ли куда она его заведет. Возможно, именно так и пропадали в городе дети, доверяясь какой-нибудь вот такой незнакомке. Однако, ему от чего-то хотелось ей верить, вдобавок аргумент, которым она подкрепила сомнения младшего Карлаила, казался парню более чем убедительным. Окончательным жестом, снимающим оковы недоверия мальчика к незнакомке, стало возвращение ею ему охотничьего ножа. Ну тут Джозеф просто растаял, разулыбался, ловко подхватил за рукоятку оружие, спрятал его под безрукавку да и выдал восхищенное эмоциональное:
- Ну дела-а! - она просто не переставала удивлять Джозефа.
Он то был уверен, что отцовский подарок утерян им навсегда.
А не такие уж они и злодеи, эти темные эльфы, как уверяла матушка.
Мальчик во все глаза, со всем присущим ему восхищением глядел на эту незнакомку. А ведь кому расскажи - не поверят, скажут, что это все мальчишеские выдумки.
- А меня Джозефом звать, - поспешил представиться барышне любопытный юнец. - Но для друзей просто Джо.
Идиллию знакомства нарушили посторонние крики того самого мужика, которого так неудачно попытался нагреть Карлаил младший. Видимо зазывал в тупичок обещанных стражников. Появление здесь защитников правопорядка не сулило ничего хорошего не юному воришке, не дровийской диве, угрожавшей жителю Карида. Однако, женщина не робела.
- Лазить умеешь? - спросила она, дозарядив свое и без того причудливое оружие.
О да, Джозеф лазить умел, и очень даже хорошо. Наверное, не было такой крыши в городе, на которой не побывал бы мальчишка. Женщина действовала быстро и умело, вонзив стрелковые болты в стену, и вскарабкавшись по ним наверх. Джозеф поражался ей все больше и больше. Барышня будто бы ежедневно занималась чем-то подобным. О времени доя изумлений не оставалось, мальчишка бросился вслед за своей спасительницей, попытавшись изобразить ее ловкие движения. Сей маневр вышел у него на порядок хуже, чем у эльфийской дамочки, Джозеф чуть не соскользнул ногой с предпоследнего болта, но в последний миг все же умудрился ухватиться за вовремя протянутую ладонь женщины.
Шутку про вампиров парень пропустил как-то мимо ушей, он считал этих существ не более чем сказками и решил, что дамочка над ним попросту подтрунивает. Но учитывая всю оказанную сегодня Джозефу помощь она имела на то права, и парень был не в обиде.
- Так вы ищете место, где отдохнуть - с улыбкой переспросил мальчик у женщины. Я как раз живу в таком месте. Мои родители, владельцы "Берлоги". Это таверна в конце города, может слышали о ней. Комнат свободных сейчас наверное уже не осталось, но мы что-нибудь придумаем. Когда предки узнают, что вы меня выручили, с радостью найдут для вас спокойную чистую комнату. А еще мать очень вкусную стряпню готовит. Только это... - немного замялся малец. - Им бы лучше не знать, чем я занимался сегодня днем, - и улыбнулся чуть-чуть виновато.
На крыше Джозеф явно почувствовал себя свободнее и уверенно повел женщину следом за собой, по крышам, затем, спустившись, по тихим улочкам.
- Впервые в Кариде, - любопытство из парня так и перло.
Эх, видели бы меня сейчас ребята!
А в "Берлоге" к тому времени стало значительней тише и спокойней. Основная масса посетителей набив брюха, да догнавшись увеселительными напитками поспешила к центру города, где карнавал набирал своих красок, где артисты уже начинали играть свои выступления. В зале оставалось лишь пяток ленивых гостей, а в комнатах наверняка и того меньше. Зачем седеть в душном номере, когда на улице так хорошо и празднично.
Едва заметив своего несносного братца, Роуз хотела уже высказать ему пару ласковых, мол, где это он прошлялся все утро, оставив семейство разгребать суету в таверне без своего участия. Но девочка вовремя заметила, что вслед за Джозефом вошла гостья и промолчала, не рискуя показаться невежественной при посетительнице. Девочка пятнадцати лет, тихонько склонила голову, осторожно приветствуя женщину.
- Знакомьтесь, госпожа, это моя сестра, Роуз, - громогласно представил эльфийке свою родственницу младший Карлаил. - Ябеда страшная! - добавил он уже шепотом, когда они направились к стойке, за которой трудился старший Карлаил, протирая чистой тряпкой вымытые супругой кружки.
Стоило отцу бросить на сына лишь краткий взгляд, Джозеф тут же понял, что ему несдобровать сегодня. Отец явно был зол толи на него, толи в принципе не задалось сегодняшнее утро. А мальчишка знал, что нет ничего хуже, чем попасть отцу под горячую руку.
- Пап, эта женщина меня сегодня очень выручила. Я столкнулся на улице с дядькой одним, чуть по шее не огреб, а она вступилась за меня очень вовремя.
Юждин вновь посмотрел на сына, и в этот раз несколько дольше. И этот выразительный взгляд мужчины, рекомендовал мальчику заткнуться. Джозеф понял это без труда, закусил язык да потупил глаза в пол, скрестив руки за спиной. Но заметив посетительницу, Юджин проговорил спокойным ровным тоном:
- Поднимись наверх и наведи порядок у себя в комнате. Я поднимусь - проверю.
Джозеф кивнул на прощание своей спасительнице и ушмыгнул к лестнице, не проронив более ни слова, а мужчина осмотрел гостью уже более внимательно, улыбнулся и приветливо проговорил:
- Благодарю, что выручили Джозефа. Надеюсь, вы голодны, потому что ваш сегодняшний обед за счет Берлоги.

Сегодня у Юджина выдался на редкость тяжелый денек. Оно и понятно, любому хозяину трактира в ярмарочный день хлопот всегда прибавляется. Но сегодняшняя клиентура оставляла желать лучшего. Каждому третьему посетителю чего-нибудь да не нравилось. То оленина сухая, видимо совсем старая, то пиво отдает кислятиной, то столы липкие, то комнаты душные и тесные. Если бы Юджин не самолично, вместе со своим юным сынишкой, настреливал лесную добычу к этому серьезному суетному дню... Если бы не лично проверял едва ли не каждую пивную бочку новой партии своего давно проверенного поставщика, то может быть он и схавал молча большую часть претензий своих клиентов. Но оголодавший до веселья люд начинал откровенно наглеть. И когда очередной осоловевший захмелевший посетитель подходил к барной стойке с недовольной физиономией на лице, Юджин заведомо упирался ладонями в стол, чуть ссутулившись и поднимал на собеседника свой хмурый взгляд. Он и без того был мужчиной довольно крупного, можно сказать устрашающего, телосложения, так еще и медвежья шкура раскатанная за его спиной во всю стену, с раскрытой клыкастой пастью зверя, добавляла хозяину трактира особого шарма. И брякнув что-нибудь неприятное, мол, пиво дрянь, больше к вам не зайду, посетитель скоренько ретировался на улицу.
- Зато оно и вдвое дешевле, чем в любом другом заведении, - с легким баском в голосе отвечал старший Карлаил, довольно громко, перекрикивая при этом общий шум трактира, привлекая к себе внимание, и заставляя остальных задуматься, прежде чем подходить к мужчине со своими претензиями.
Еще, конечно, ситуацию усугубила и утренняя ссора с Мари. Когда она узнала, что их сынок куда-то исчез, подняла панику, навела шума, вынесла Юджину весь мозг, что заметно подмочило его настроения на весь грядущий день.
- Да что с ним будет, он обычный мальчишка, - недовольно рявкнул Юджин, ставя точку на дальнейших выяснениях отношений. - Вспомни меня в его возрасте!
Однако, день давно перевалил за полдень, а Джозефа все не было видно. Юджин заметно нервничал, заметней нервничала и Мари. Роуз молчком хлопотала как могла то по залу, то по кухне, прекрасно понимая, что если родители в дурном расположении духа, лучше лишний раз не лезть к ним с вопросами. Придет время, и именно она, а не ее братец, станет заправлять "Берлогой", и сейчас молодая девушка постигала всю сложность науки управления семейным делом. Мать ежедневно давала ей наставления по этому поводу.
Наконец, Джозеф явился. У Юджина прямо от сердца отлегло, хотя виду он и не показал, сантиментам нет места, когда надо поддерживать авторитет в семействе. Мужчина деловито огляделся и принялся протирать насухо целый поднос пивных кружек, которые недавно поставила перед ним Мари. А мальчик-то меж тем заявился в таверну не один. С гостьей. Молча сбросила она капюшон, открывая свое лицо. Лицо темной эльфийки. Мужчина за барной стойкой напрягся вновь. Приблизившись к отцу, Джозеф начал было свою оправдательную речь, но тот осек его одним лишь взглядом. Нечего мальчику лишний раз открывать рот в присутствии взрослых. Хоть Юджин и пытался воспитывать сына, хорошие манеры давались Джозефу чрезвычайно трудно. Особенно после того, как он узнал, что Карлаилы ему не родные родители, парень словно с цепи сорвался. А ведь раньше был таким примерным сыном. И откуда только узнал об этом...
- Поднимись наверх и наведи порядок у себя в комнате. Я поднимусь - проверю, - проговорил старшый Карлаил сыну.
Юджин разберется с ним чуть позже, сейчас важнее обслужить клиентку. А та не стала отрицать историю мальчика, напротив, подкрепила ее тревожными нотами. Юджин даже удивился, что дроу решила помочь человеческому ребенку. Но удивление было приятным, и мужчина даже улыбнулся гостье.
- Благодарю вас, что помогли Джозефу, - трактирщик протер последнюю кружку и подошел к одному из бочонков. - Надеюсь, вы голодны, потому что ваш сегодняшний обед за счет Берлоги.
Наполнив кружку густой темной жидкостью с небольшой пенной шапочкой сверху, мужчина поставил ее перед посетительницей.
- Темного эля темному эльфу, - вновь чуть улыбнулся старший Карлаил. - Можете звать меня Юджином, - ответил трактирщик на вопрос женщины.
Обычно он представлялся посетителям по фамилии, если те спрашивали, но с этой гостьей был несколько иной случай. На удивление она нисколько не пыталась демонстрировать свое превосходство, помогла их сыну, похвалила стряпню Мари, что каждый раз безмерно льстило и самому Юджину, который очень гордился своей супругой.
- Я нисколько не сомневаюсь, что оплата обеда не составит вам труда, но все же позвольте хоть как-то выказать вам благодарность за помощь моему сыну.
Женщине требовалась комната, видимо отдохнуть с долгой дороги, а трактирщик знал это как никто другой, что в Берлоге еще со вчера не осталось мест.
- О, не переживайте на этот счет, мы непременно что-нибудь придумаем, - уверенным голосом заявил Юджин. - Рози, детка, подойди на минутку, милая, - обратился мужчина к дочери.
Когда та подошла к отцу, он отвел ее чуть в сторонку и тихо проговорил:
- Поднимись к Джозефу, скажи чтобы помог тебе сама знаешь с чем.
Конечно же Роуз хорошо понимала о чем идет речь. Для "Берлоги" это являлось нормальной практикой, когда в таверне заканчивались свободные комнаты, но посетитель настаивал до номера, и ради отдыха не жалел даже двойной платы, тогда Роуз ночевала в комнате Джозефа. Поскольку ее комната была чуть просторнее и значительно светлее, она и отдавалась под нужды особо ценного клиента. Молодой девушке приятного мало, ночевать с братом в тесной комнатушке, но она уже понимала, что семейное дело требует такой жертвы, ведь деньги на дороге не валялись.
- Мари, выйди к нам на минутку,[u] - продолжал тем временем давать распоряжения Юджин. - [u]У нас новый посетитель, приготовь свое фирменное телячье рагу с грибами. Надеюсь, вы ничего не имеете против грибов? - обратился он уже к гостье.

А вот Джозефа, на удивление сестры, очень обрадовала новость, что Лу останется в комнате Роуз. Хотя обычно именно он больше всех и воротил свой юный носик, когда сестру вселяли к нему. Нет, сестру он любил, но собственное личное пространство тоже очень ценил. Но сейчас мальчик был очень горд за свой дом и ничуть не пожалел, что пригласил Лу именно сюда.
К тома времени, как к нему зашла сестра, Джозеф успел прибрать все разбросанные накануне вещи, припрятал денежки и развалился на кровати, смакуя воспоминания о новой удивительной встречи. Эльфийку сильно удивило, что Джозеф ворует, несмотря на то, что у него казалось бы есть и крыша над головой, и каждый день есть что поесть, и чистые свежие вещи. Хотя у многих не было всего этого. Но что мог ответить на это женщине мальчик? "А что я, лысый что ли? У меня все друзья давно этим занимаются, мне как-то неудобно уже оставаться среди них самым чистеньким" - именно так и ответил ей Джозеф, когда они прогуливались по крышам города.
Теперь же, они с Роуз отправились в ее комнату и осторожно перенесли кровать девочки к Джозефу. Проход между их кроватями остался совсем крохотным. Затем они разложили гостевую постель, и Роуз вернулась помогать родителям. А вот Джозефа уже ждал отец, когда он вернулся к себе.
- Вечером будет вторая волна посетителей, - серьезным тоном заговорил отец. - Будешь помогать матери на кухне. А за то, что бросил нас разгребаться сегодня одних, на всю неделю останешься дома. И никаких походов в лес.
- Но пап... - начал было оправдываться Джозеф.
- Две недели! - оборвал его Юджин.
Парень тут же притих понимая, что лучше не нарываться - будет только хуже.
- И если узнаю, что ты продолжаешь покидать комнату через окно, заколочу тебе ставни.

Отредактировано Джозеф Карлаил (07-11-2018 12:53:14)

Да, эта эльфийка показалась Юджину весьма занимательной особой. Она много и охотно общалась, часто улыбалась, с аппетитом кушала пишу приготовленную обычными людьми... Не то что ее сородичи по подземью которые, впрочем, были не слишком уж частыми гостями в "Берлоге". Трактирщик остался доволен, наблюдая, как она уплетает рагу. Значит, стряпня Мари снова себя оправдала.
- Давно ли мы тут живем? - задумчиво переспросил мужчина, поднимая глаза чуть к верху и почесывая гладкий подбородок. - [/u]Эту таверну построил еще мой дед, вместе с отцом, правда, отцу тогда лет было не больше чем Джозефу сейчас, но он помогал всем чем мог.
Юджину очень нравилось рассказывать о своем заведении, к тому же иногда это нужно, поддержать разговор с клиентом.
- В те далекие времена, здесь все было совсем иначе, чем сейчас. Лишь скромная обедня. Второй этаж и жилые комнаты я уже сам достраивал, после того, как познакомился с Мари. Она жила через две улицы отсюда, работала портнихой и часто заходила к нам на обед.
Решив, что время выдалось посвободнее, трактирщик извинился перед гостьей и на несколько минут отправился к сыну, с порцией отцовских наставлений.
- Ну а вы наверное любите путешествовать и много где успели побывать? - спрашивал он у эльфийки, едва вернулся за стойку. - Угостить вас чем-нибудь еще?
В таверну зашел еще один посетитель и, быстренько подойдя к хозяину, заказал себе пива.
- С тебя три медяка, приятель, - кивнул ему Юджин, протягивая кружку.
Тот отсчитал нужное количество монет и довольный уплел к одному из свободных столиков. Внезапно, кто-то тихонько подергал трактирщика за низ его рубахи и, обернувшись, он увидел свою дочку.
- Пап, Джозефа нигде нет, - тихонько проговорила она взволнованным голоском. - А еще он зачем-то взял свой охотничий лук, его больше нету в его комнате.
- Ну что ж ты будешь делать, - заметно расстроился в голосе старший Карлаил. - Рози, детка, проводи нашу гостью и покажи ей её комнату, ладно? - сказал Юджин уже более громко, привлекая внимание эльфийки, а затем принялся протирать стойку чистой тряпкой, тихонько вздыхая и недовольно покачивая головой.

Словами было не передать, как расстроился Джозеф на решение отца. Стоило тому покинуть комнату, парень забился в уголок, усевшись за небольшим столиком и поник.
Ну как же так, две недели торчать в доме!
На улице начиналось самое веселье, и мальчику было совсем тоскливо оставаться одному. Да еще и с собой на охоту отец его обещался не брать.
Вот ведь влип!
Вдруг, что-то с громким шумом ударилось о пол его комнаты и покатилось. Обернувшись, Джозеф увидел камень довольно крупного размера. Парень с удивлением подошел к окну и увидел, что во дворе таверны стоит Генрих. Его лицо было сильно не хило потрепано. Смачный фингал под глазом так и сиял, а крупная ссадина на щеке перестала кровоточить совсем недавно. Генрих удерживал Эдди за шиворот его все той же грязной сайки с дыркой на груди. Вокруг них стояли еще пятеро подростков, ровесников Генриха, его дружки. Джозеф не всех их знал, но про Косого Джимми и Ухвата Митча кое-что слышал. Поговаривали, что они были на всю голову отмороженными. Все шестеро глядели вверх, на окошко Джозефа, с издевками в глазах и на ухмылках. И лишь Генрих смотрел на парня с ненавистью. Он как следует тряхнул запуганного несчастного Эдди и крикнул, что было сил:
- Слышь, сучоныш, хорош прятаться там за спиной у папочки. Приходи через двадцать минут к старому пирсу, иначе я твоему приятелю голову отвинчу. Ты понял меня?!
Его было очень трудно сейчас не понять. А особенно трудно было не понять бедного Эда, у которого шла кровь из разбитого носа. Какие молодцы, вшестером отловили и отмутузили самого младшего и самого беззащитного из них. Все знали, что у Эдди даже родителей не было, он рос с бабулей.
Провожая взглядом эту воинственную делегацию, Джозеф понимал, что влип окончательно. Что он может сделать один против этой толпы подростков-переростков. Мартина и Сэма сейчас не отыщешь, они наверняка засели дома, но и они ничем бы не помогли сейчас Джозефу. Противников вдвое больше, они чуть ли не вдвое старше, сильнее... Что делать?.. Перво наперво Джозеф подумал о своей новой знакомой. Может быть Лу согласилась бы помочь ему снова? Он отворил пошире ставни и выбрался на крышу, затем подлез к углу таверны, где находилось окно в комнату сестры. Свесившись корпусом вниз, он заглянул в окно, но эльфийки там не оказалось. Скорее всего она еще обедала где-то в зале. Ничего не поделаешь, придется Джозефу идти на разборки одному. Не отца же, в самом деле, звать впрягаться. Его ж потом засмеют. В принципе, Джозеф сам заварил эту кашу, значит сам ее и расхлебывать будет.
Вернулся парень в свою комнату, подхватил охотничий лук, который висел на гвоздике над его кроватью, повесил на плечо колчан со стрелами, да и покинул "Берлогу" все тем же, не традиционным, способом. Друзей выручать надо. Кто ж еще это сделает, если не Джозеф.

Чем больше приближался младший Карлаил к старому пирсу, тем меньше встречных прохожих попадалось ему на пути. Вся городская суматоха, все праздничное веселье остались где-то далеко позади, а здесь, в порту, изредка сновали туда-сюда лишь рабочие. Да и те вскоре исчезли, когда Джозеф оказался возле старого пирса. Им давным-давно никто не пользовался, потому как тот нуждался в срочном ремонте, но чинить его не спешили. Иногда сюда приходили рыбаки, ранним утром, чтобы закинуть снасти в воду. Но не сегодня. Единственными сегодняшними посетителями старого пирса оказались подростки, которые зло подшучивали над мелким запуганным мальчиком. Издевки и легкие оплеухи над Эдди им вскоре начали надоедать, и они ждали, когда же наконец сюда заявиться Джозеф, да и рискнет ли он вообще сюда придти.
А Джозеф прижался всем телом к сараю, что стоял невдалеке от доков и молча наблюдал за подростками. Когда оплеухи в сторону Эдди уже порядком наскучили разгневанным, жаждущим крови, подросткам, Джозеф понял, что пора действовать. Забрался он на крышу сарайчика, привычными движениями наложил стрелк на основание лука и, припав на одно колено, прицелился в сторону маленькой толпы. До неприятелей сейчас было метров пятнадцать-двадцать, но Карлаилу нужен был лишь один из них, Генрих. Он все это затеял, и если Джозеф сейчас его подстрелит, остальные в миг разбегутся.
А Генрих стоял и, злостно жестикулируя своими ручищами, горячо вталдыкивал что-то зашуганному мальчику, окруженному недовольными подростками. Однако, в следующий же миг, ситуация изменилась в корне. Джозеф понял, что не сможет сейчас разжать пальцы и выстрелить в Генриха. От отчаяния он закусил свою нижнюю губу до крови, аж слезы хлынули из его напряженных раздосадованных глаз. Ну как же так, вот он враг, как на ладони, а сделать задуманное не выходит. Малейший недочет того же ветра, и Джозеф убьет Генриха, а не ранит. А если промахнется, то совсем смешно. Видимо, кишка у парня была тонка на подобное действие, пришлось ему смириться, что против своей природы не попрешь, и сложить оружие здесь, на крыше. Нож Джозеф тоже бросил к луку со стрелами. Не было никакого смысла тащиться в драку с оружием, если не собираешься им воспользоваться.
Слез младший Карлаил с сарайчика и побрел в сторону толпы, которая, завидев юношу, уже встречала его бодрым улюлюканьем.
- Ну наконец-то, шкет! - вставил свое слово Генрих и, отпустив Эдди, шагнул ему навстречу. - Я прямо заждался, думал, зассышь и не придешь уже.
Ничего не ответил на это Джозеф, лишь злобненько зыркнул в лицо неприятеля. А Генрих жестом руки указал своим дружкам схватить того покрепче. Косой Джимми и Ухват Митч сразу исполнили указание, свинтив Джозефу руки так сильно, что чуть не вывернули с корнем, а рубаха неистово затрещала по швам.
- Я пришел, отпустите Эдди - проговорил Джозеф, сквозь стиснутые зубы.
- Я свое слово держу, - усмехнулся на это Генрих. - Беги, салага, и на глаза мне больше не попадайся!
И снабдив мальчугана сочной затрещиной выпроводил его за приделы круга своих дружков. Запуганный дрожащий Эдвард бросился бежать со старого пирса, стараясь не оглядываться. Он прекрасно понимал, что Джозефу сейчас там достанется, но был благодарен ему в сердцах, что тот пришел ему на выручку.
Меж тем Генрих вернулся к своей жертве и оглядывал Джозефа с маниакальной самодовольной улыбкой.
- Что бы мне с тобой такое сделать? - поинтересовался он у пленника.
- Да в душу ему пробей, пару раз, - подсказал дружку Ухват Митч.
Одобрительно закивав, Генрих с размаху врезал Джозефу в грудь два раза. Из-за скрученных позади рук, грудь его была сейчас колесом и младший Карлаил ощутил, как под размашистыми ударами воздух выходит из легких.
- Вот так, - молвил радостный Генрих. А теперь оттащите это пугало к речке, да умойте его хорошенько.
Джозеф как мог упирался ногами в землю, но настойчивые Косой и Ухват волочили мальчишку несмотря на все сопротивления. Они спустили его с пирса, подсекли в ногах и по пояс опрокинули в студеную речную воду. Конда они встряхнули и подняли его обратно, Джозеф отплевывался водой, которой изрядно успел наглотаться.
- Запомни, салага, - с долей угрозы в голосе, заговорил Генрих. - Теперь все, что вы добудете со своей шайкой, тащите прямиком нам. Все до последней монетки. Иначе подобные процедуры мы будем проводить ежедневно над каждым из вас. Ты меня понял, щенок?
- Да пошел ты, - устало бросил ему в ответ Джозеф, отплевывая очередную порцию водички.
Генрих уже собраться возмутиться и спуститься к ним для повторения урока, но тут его освистал один из друганов, оставшихся присматривать за шухером.
- Эй, Генрих, сюда идет какая-то дамочка, кажется, она вооружена.
Подростки вмиг переглянулись и собрались все вместе, встав в одну шеренгу, загораживая собой пленника, продолжавшего тем временем откашливаться.
- Доброго дня вам, сударыня, - Запел Генрих слащавым тоном. - Не лучшее место вы выбрали для прогулок. Все веселье сейчас происходит ближе к центру города.

Отредактировано Джозеф Карлаил (04-12-2018 12:44:24)

Карлаил младший удивился, когда Генрих и все прочие подростки встрепенулись, бросили его и встали стеной чуть спереди. Но больше всего удивился Джозеф, когда услышал ее голос. Даже сейчас, сквозь откашливание воды из собственной глотки, парень понимал, что не мог ошибиться. Это без сомнений была Лу, этот голос он узнал бы теперь из толпы. Но что она здесь делала? Нет, Джозеф безусловно был очень рад и благодарен этой эльфийке, что та оказалась здесь. Ведь Джозеф и сам хотел просить ее о помощи, да не нашел девушки в комнате, а времени ждать не было. Но как она смогла его найти?
- Люди... Где-то наверху-наверху... Обеспокоились подростковой преступностью, - продолжала взывать Лу к Генриху и компании, пока Джозеф сменял в глазах свое удивление на радость.
Мальчик во все глаза смотрел сейчас на то, как мучившие его переростки неуверенно переглядываются и перешептываются друг с другом. Ухват с Косым, как самые борзые, посеяли предложение обступить нахалку и устроить ей порку. Генрих сомневался, что затея выйдет, даже не потому, что у женщины присутствовали клинки, а потому что та едва бы подошла к толпе, не будь она уверена в собственных силах.
Внезапно, Лу прошипела что-то на родном наречии, и тот час же, вода в реке окрасилась в алый. Из реки стремительно вылетели тонкие полосы и закружились возле толпы подростков, с лиц которых исчезли все признаки возможных ответов для женщины. Подростки паниковали и мельтешили, пытаясь вырваться из окружения красных нитей. И больше всего паниковали как раз Ухват с Косым. Но нити не выпускали подростковую молодежь, оставляя на их телах следы отметин, едва они соприкасались с человеческой плотью.
Сам Джозеф тоже перестал радоваться. Магия Лу заставила понервничать и его самого. Нет, он конечно понимал, что эльфийка вряд ли причинит ему вред. Но то, как изменилась в эту минуту сама Лу... Это была уже не та эльфийка, что весело и задиристо подтрунивала над мужиком, которого так неудачно обворовал Джозеф. Сейчас младший Карлаил вспоминал и понимал слова матери о темных эльфах. Те страшилки, коими родительница припугивала своего сына разворачивались перед Джозефом наяву.
- Долой, малец. Сейчас будет зрелище не для твоих глаз, - повелительным голосом молвила Лу.
Джозефу не нужно было повторять дважды. Тут же подскочил мальчишка на ноги и начал осторожно выбираться сквозь сплетения нитей, заставивших перепуганных подростков прижаться друг к другу спинами. Некоторые из них даже плакали. А вот Джозефа нити не тронули. Отскочив от магических кровавых полос, стрелой помчался он от старого пирса.
Однако, пробегая мимо сарайчика, парень вспомнил, что оставил на его крыше свое оружие. Вернуться домой без лука он не мог - отец ему голову отвинтит. Взобравшись наверх, Джозеф похватал свои пожитки и обернулся на Лу и крики подростков, исходившие с пирса. Зрелище, представшее перед глазами мальчика напугало его еще сильнее, но он не мог отвести от происходящего своих глаз. Джозеф с широко открытыми глазами смотрел на то как Лу, пригнувшись к земле, полосует подростков своим клинком, то там, то тут, калеча их, нанося им пусть и не смертельные, но довольно серьезные ранения. У мальчишки участился пульс, дыхание яростно сжимало-разжимало легкие. То был даже не страх, Джозеф был на пороге паники, ведь еще какой-нибудь час назад они с Лу так мило беседовали, а теперь он видел перед собой ловкую боевую деву. И если бы она увлеклась сейчас или взаправду того захотела, никто из подростков не покинул бы этот пирс живым.
Когда обессиленные задиры попадали на землю, Лу будто бы успокоилась. Джозеф собственными глазами увидел, как раны подростков исцеляются. Он настолько удивился увиденному, что паника тут же исчезла. Слабая, но благодарная улыбка тронула губы мальчика и, спрыгнув с крыши, он направился к дому.
В "Берлоге", Джозеф проскользнул мимо отца, который был занят обслуживанием очереди из посетителей, и убежал в свою комнату. Сестры еще не было, видимо та помогала на кухне. Джозеф упал на кровать, заложил руки за голову и уставился в потолок, обдумывая произошедшее на пирсе. С одной стороны, он впервые увидел жестокость Лу, увидел то, какой она может быть, когда приходит в негодование. Но с другой стороны, она ведь исцелила несчастных ребят, а значит у эльфийки не отсутствовали чувства меры и справедливости. Все же, Джозеф был благодарен судьбе, что свела его с такой новой знакомой. Конечно мальчик понимал, что женщина едва ли задержится надолго в их "Берлоге", и знакомство это будет кратковременным. Но само событие надолго останется в его памяти.
Стены таверны, в хозяйской части дома, были достаточно тонкими, и Джозеф услышал шорохи в комнате по-соседству. Значит, Лу уже возвратилась. Мальчик с нетерпением спрыгнул с кровати и, как и в предыдущий раз, покинул свою комнату через окошко и вылез на крышу. Он осторожно подобрался к окну в комнату, где находилась эльфийка и хотел уже с энтузиазмом поблагодарить ее за помощь, в очередной раз. Но тут мальчик заметил, что женщина легла на кровать отдохнуть, а тревожить ее сон он не рискнул. Поэтому просто любовался видом дремавшей Лу, с застывшей глупой улыбкой на тонких губах.