Демон был почти горд за своё новое жилище. Далеко не первое, и, как ему казалось, далеко не последнее такого рода. Довольно глубоко врытое в землю, с прочным перекрытием из бревен с забитыми мхом щелями, после чего засыпанное сверху землей и всевозможным лесным мусором вроде хвойных веток и листвы. К сожалению, даже не смотря на обилие используемой магии, вернее, практически полностью строительство велось с применением магии, мужчина так и научился делать хоть какие-либо двери. Поэтому вход закрывался связкой крупных хвойных веток, весьма паршиво защищавших от сквозняков. Колдун даже позаботился об обогреве, прямо посреди его обиталища весело потрескивал небольшой костер, выложенный кругом из камней. И, в этот раз, он практически не заполнял жилище едким удушливым дымом. Проблема решалась чарами, наложенными на кострище, что вихрящимися потоками ветра выгоняли дым наверх, дыру в потолке, где, скользя меж листвой и хвоей, эта сизая дрянь уходила к небесам. Вернее, большая ее часть.
Внутри же обиталище представляло из себя одну просторную круглую, в любом случае по задумке, комнату с кривыми стенами и потолком достаточным, чтобы демон мог не пригибаться в большинстве мест. Из убранства - два однотипных стола. Скорее столпа из земли, поверх накрытых досками. Кровать, созданная по той же схеме, с слоем из различных шкур для удобства. Еще пара невысоких широких бревна, выполняющих роль стульев. Вернее сказать, роль стула выполнял лишь один, на второй демон просто закидывал ноги, пребывая в размышлениях. Ещё, конечно, склад дров в противоположной от входа стороне, да нехитрые пожитки бывшего патриарха, кочующие с кровати на пол и обратно.
Никаких окон, никакого лишнего света, кроме того скудного, что давал костер да несколько лучин. Идеальное место для жизни, если бы не проклятый дождь, всё норовивший залить костёр через дыру в потолке или стечь внутрь сквозь порог, превращая "уютную" землянку в свинарник с не выветриваемым запахом плесени. Хотя, Асгриму уже начинало казаться, что этот запах попросту преследует его, став неким подобием божественного бича. Вдруг богоубийца разгневал местных небожителей.
Но сейчас мужчина просто свежевал зайца, попавшегося в одну из многочисленных магических ловушек, коими демон усыпал округу. Кровь в чашу, внутренности обратить во прах темным колдовством - иномирец не собирался приманивать хищников и воронье, мясо - сегодняшний ужин. Как обычно либо пережаренный, либо полусырой. Хотя, временами получалось совместить оба состояния. Неподалеку нашлась полянка с аппетитно пахнущей травой - будет заменой специям. Благо желудок демона способен переварить даже стряпню Асгрима. И это в любом случае лучше чем сырое мясо, коим, признаться, мужчина не брезговал, когда становился слишком ленив, чтобы готовить хоть что-то.
Демон, неумело орудующий ножом, внезапно остановился, замерев, дозволяя отблескам пламени плясать на небольшом исцарапанном клинке - когда-то снятый с трупа загрызенного волками мужчины, нож уже достаточно долго находился в руках колдуна и вкусил все прелести его "виртуозной" заточки.
Где-то в стороне, на самых дальних подступах пошевелились, расправляя плечи, сигнальные чары патриарха, почуявшие кого-то постороннего. Постороннего и достаточно разумного, чтобы суметь заинтересовать магическую печать. И конечно же темное отродье не могло себе позволить не разузнать что за незваный гость пожаловал к нему "на порог". Споро схватив с кровати потрепанный плащ, иномирец выскользнул вон из жилища, держа путь в сторону незнакомца. Практически бесшумно, следуя давно изученным тропами, он не собирался показывать своё присутствие, покуда не узнает кто это заблудший путник. Благо, рогатый был на своей территории и в его руках всё еще оставалось всё колдовское могущество, что по-крупице он собирал многие столетия. Да и нечеловеческие рефлексы прекрасно помогали огибать кустарники и предательски хрустящие под ногами ветки, коих здесь, как и в любом порядочном лесу, было предостаточно.

Демон старался держаться от незваной гости подальше, скрываясь в сгущающемся под кронами полумраке. Возможно, ему, увидев что это всего-лишь одинокий путник, устроивший привал на берегу реки, стоило бы возвращаться домой. Ничего интересного, ничего любопытного, если бы не одно но... Кожа девушки была словно из обсидиана, непроглядно темная, подобно глубинам колдовского искусства в которое погружался патриарх. И на фоне ее кожи, казалось что волосы отлиты из чистого серебра, отсвечивающего от ярких искр костра. Мужчина даже на мгновение усомнился в реальности происходящего. Ему казалось все это злой шуткой, быть может, оживленной куклой или иным колдовским мороком, но странная, нетипичная аура раз за разом указывала что перед ним живое существо. Поразительное, не похожее на другие, но живое.
Асгрим сам того не заметил, как у него участилось дыхание, а взгляд сфокусировался на единственной фигуре, отметая остальной мир как неважные декорации. Он должен был завладеть этим существом, изучить и описать в своих трудах. Узнать его язык, мир, культуру. Много ли ей подобных? Откуда она пришла и зачем? Быть может - это какой-то природный дух вроде нимф и наяд? Иномирец? Проклятое дитя? Слишком много вопросов для одержимого знаниями демона. И он не мог себе позволить оставлять их без ответа.
Мужчина, стремился к костру как мотылек, бездумно летящий на свет и лишь неимоверным усилием воли вновь и вновь останавливался, стоило ему хоть немного приблизиться, чтобы рассмотреть особь поближе. Лишь единожды он едва не вышел на свет, чувствуя, как отблески пламени задрожали на его глазах, когда увлеченный разглядывал раздевающуюся барышню, засмотревшись на странные отметины. - Неестественно светлые полосы - что это? Шрамы? Родимые пятна? Какие-либо ритуальные татуировки? Быть может это природные аномалии? Какой смысл они в себе несут? Кем и от чего получены? И вновь лишь вопросы без единого ответа, лишь распаляющие и без того пожирающее отродье изнутри любопытство.
Поглощенный мыслями, мужчина едва не упустил эльфийку, если судить по заостренным ушам, из виду, когда она спускалась во тьму. Мелкая дрожь, пробежавшая по телу - видимо, существо было способно испытывать холод. В любом случае, так показалось патриарху, впитывающему крупицы информации о гостье как губка. Солнце уже почти село, лаская закатными лучами мокрое, аппетитное женское тело, смывающее с себя дорожную пыль. Больше колдун ждать не мог.
Трансформация была словно глотком свежего воздуха для пленника в удушливой камере. Мужчина ощутил приток сил, до этого сдерживаемый хлипким человеческим телом. В его жилах вновь плескалась чистая магия, дурманящая своим могуществом. Распахнувшиеся кожистые крылья на мгновение замерли, ловя потоки воздуха, несущего прохладой от реки и тут же, сильным взмахом подхватили рослое тело ввысь, направляя к занятой омовением девушке. Демон не знал ни ее силы, ни возможностей тела. Искусна ли она в волшебстве? Быть может, умелый воин, если судить по оставшимся на берегу доспехам. Сейчас он уповал лишь на неожиданность, скорость и свои колдовские силы. Простое заклинание - одно из основ, что постигают темные маги - удар темной энергии подходило как нельзя кстати. Пред глазами мужчины вспыхнул сложный, многократно доработанный колдуном узор, наполняясь жизнью. Он стремился единовременно влить в заклятие столько сил, на сколько в принципе был способен.
Патриарх не знал, услышал ли чуткий слух жертвы взмахи его крыльев или ощутил на себе давящую ауру древнего темного существа. Пред его взором лишь вспыхнули удивительные, крупные миндалевидные глаза с алой радужкой, когда с пылающей татуировкой когтистой руки сорвались чары. Ими нельзя было убить, или серьезно навредить. Они касались тела лишь остаточной силой, обычно попросту отталкивая жертву в сторону. Заклятие молотом било по разуму, отправляя сознание в блаженный покой.
Руку колдуна словно бы обожгло огнем - расплата за использования древних, многими забытых сил, но эта боль была столь привычной, что рогатый не обратил на нее никакого внимания, срываясь вниз, чтобы поймать сползающую в воду хрупкую фигурку эльфийки. Холод коснулся угрожающе выглядящих лап, что бережно поймали девушку, крепко прижав к груди, словно величайшее сокровище. Ещё один широкий взмах крыльев, поднявший в воздух мириады мелких брызг, искрящихся алым и золотом в последнем луче солнца, короткий полет к берегу и ощущение земли под ногами.
Патриарх хлестким ударом ветра затушил костер, разбрасывая тлеющий хворост и, спешно схватив какие-то сумки и прочие вещи девушки, чтобы мгновение после вновь подняться в воздух, направляясь в сторону своего пристанища.

Обитель колдуна поприветствовала хозяина почти затухших костром, который мужчина проводил грустным взглядом, пока ещё занятый более насущными делами. Уложив девушку на свою лежанку, он, как смог, постарался вытереть ее всё еще мокрое тело своим балахоном. Мужчина не знал на сколько затянется исследования, а больное существо представляло куда меньший интерес. Следующим шагом был магический круг, вроде тех, коими когда-то запечатывали самого патриарха. Только выполненный в куда большей спешке и, если уж быть совсем честным, представляющий собой полукруг, ограничивающий жертву одной лишь "кроватью". Благо хоть пригодилась кровь убитого зайца, пусть и для действительно хорошей ловушки нехватало свечей.
Лишь завершив начальные приготовления, Асгрим принял привычный человеческий облик, представляя из себя мужчину в темно-сером расстегнутом гамбезоне, явно с чужого плеча, открывающем рубаху из небеленого льна, широких, порядком затертых, штанах из грубой, тяжелой ткани. На удивление сапоги, порядком запыленные, были еще во вполне приемлемом состоянии. Их рогатый тоже снял с трупа. Оставалось лишь вновь развести огонь, да поджечь лучины, давая достаточно света для изучения своего трофея, пока еще мирно спящего.
Отродье, во всех деталях рассмотрел девушку, угольком делая зарисовки, скорее даже чертежи, на стопке пластин древесной коры и, удовлетворим первичное любопытство, взялся за ее вещи. Пара необычно изогнутых кинжалов, хитро устроенный небольшой многозарядный арбалет, уже отмеченные мужчиной легкие доспехи черного цвета, простая, ничем не примечательная одежда. Запас солонины в торбе, которую патриарх едва удержался чтобы не попробовать, его собственная кулинария оставляла желать лучшего, кожаная фляга с пресной водой, небольшой подсумок с какими-то сушеными травами, из коих колдун едва бы сумел определить и треть. Различная походная мелочь, но, что куда интереснее - странная маска, буквально дышащая магией, к сожалению, далекой от искусств Асгрима. Заинтересовавшись, он, орудуя кинжалом пленницы, отодвинул ее в сторону. Собственно, это был второй артефакт, найденный у эльфийки. Первый - небольшое кольцо, как показалось мужчине, с какими-то охранными или защитными чарами. Возможно, защита от каких-либо злых сил или призванный отпугивать призраков. Признаться, в подобном вещах Месламта'Эа был не силен, да и, как бы то ни было, артефактов он своей жизни встречал множество, а вот черных эльфов - впервые. И, конечно же, его внимание было уделено куда как больше пленнице чем чему-либо. Как казалось сейчас фанатичной натуре, чему-либо в его жизни.

Совместный пост

- Демон, - Асгрим улыбнулся в лицо девушке, не пряча своих кошачьих глаз, - Но это не столь важно. Меня больше интересуете вы, сударыня.
Этот ответ прогудел, как гром среди ясного неба. Эльфийка сжалась, прильнув к стене. Она держалась за стены, упираясь в них предплечьями.
- Что тебе нужно? - Холодно ответила, продолжая смотреть в глаза демону без страха, лишь с неподдельной ненавистью из-за пресечения собственной свободы.
Колдун усмехнулся, раздумывая о том, что поймать среброволосую было все же самой простой частью. Ему виделось два дальнейших пути развития, оба из которых казались ему излишне долгими и сложными. Он мог пытать пленницу, каплю за каплей вытягивая из нее информацию, щедро разбавленную ложью, визгами и мольбами, от которых со временем начинала болеть голова. Путь, с одной стороны более простой, но вместе с тем и утомительный в необходимом садизме и требовании к четким, простым вопросам. Да и кто знал каков болевой порог и этого существа. Быть может, потребуется несколько дней, чтобы сломить ее тело или дух, даже применив самые темные глубины магии. Второй путь - пытаться изображать изображать доброту и понимание, более опасный, но, предположительно, чуть более быстрый. Риск позволял узнать несколько больше и, возможно, чуть быстрее, поэтому, слегка поколебавшись, Месламта'Эа решил быть идти им.
- Сожрать вашу душу, конечно же, - демон рассмеялся, глядя на девушку, - Нет, на самом деле меня интересуют только знания. И, если вы не против, начнем. Кто вы?
Проба пера оказалась неудачной, девушка оказалась достаточно смелой и, к легкому огорчению темного мага, не чувствуя угрозы, стала сама задавать вопросы.
Дроу нервно засмеялась ответу демона и вроде как расслабилась, осев на лежанку в уже более расслабленной позе, раз уж он хотел поговорить. Но его вопрос озадачил женщину:- Тебе какое дело? Иду с востока на запад. Или что… илитиири никогда не видел?
Илитиири? Уже не плохо, совсем неплохо, - рогатый, выделив в заметку о маршруте пленницы, ответил почти моментально, - Я любопытен.... Илитиири, - демон медленно, словно пробуя новое слово на вкус, повторил за девушкой, - кто это? Раса, сословие, народность?
В глазах мужчины горел неподдельный интерес, он даже придвинулся к эльфийке поближе, готовясь ловить каждое слово. Как оказалось, зря.
- Ты шутишь, да..? - Тихо спросила эльфийка, с недоверием рассматривая собеседника. - Если так интересно, что ж просто не спросил? Зачем все это?
Она сощурилась и приблизилась в ответ, перенося корпус вперед так, чтобы закрыть голое тело руками, обнявшими опорную, согнутую в колене, ногу. Наемница видела неподдельный интерес в глазах мужчины, и хотела проверить его реакцию:
- Usstan orn harventh dos… - Тихо прошептала Луа’тлар на родном языке.
Яркая, обжигающая вспышка раздражения - пример горячности темных выродков, на мгновение расплескалась в груди патриарха, требуя немедленно проучить красноглазую. В гневе мужчина желал получить ответы на свои вопросы, а не те крупицы знаний, что давало ему это общение. Но Асгрим давно научился обуздывать свою излишне вспыльчивую природу, в зародыше подавляя этот эмоциональный бунт, - к моему виду в этих землях относятся с легким недоверием, - патриарх на мгновение замолк, углубившись в свои мысли, но быстро выбрался из оцепенения, - я не мог рисковать.
Еще одно мгновение тишины и краткое размышление, по привычке сказанное самому себе.
-Хмм, звучанием немного похоже на эльфийский, - мужчина напряг слух, пытаясь расслышать что сказала девушка.
- Неужели..? - Склонив голову на бок, улыбнулась женщина. - Такая махина, а испугалась голой бабы?
Дроу тихо, рокочуще рассмеялась, вытянулась и приблизилась к демону на четвереньках, сев на колени, поддерживая корпус вытянутыми руками. Но она понимала его мотив.
- И что же мне будет, если я буду... хорошей? - Подняв на секунду рассеченную бровь, спросила наемница.
Гнев вновь поднял голову, стремясь расправить плечи. Нечеловеческая память услужливо подставляла пред взором мага картины давно минувших дней, щедро окрашенные багрянцем. Кровь, много-много крови и боли. Чужие страдания и безумный хохот колдуна, упивающегося этим. Вновь увиделся дразнящий страх богини, когда в ее брюхо с упоением вонзилось острие меча, её крики, когда патриарх насиловал умирающую девушку, наслаждаясь бьющимся в агонии телом, привкус божественно плоти и крови на губах... Иномирец вновь подавил свою темную натуру усилием воли. Лишь слегка отстранился, внешне проигнорировав сказанное, - в ответ я буду столь же порядочным и хорошим, - колдун медленно отошел к центру комнаты, вглядываясь в костер, - и, если уж мы начинаем эту игру, - Асгрим, решаясь идти до конца, взмахнул рукой, развеивая удерживающие пленницу чары, - вы можете одеться, если, желаете.

Отредактировано Асгрим (28-10-2018 00:40:44)

- За того, кто испытывает моё терпение, - в глазах демона загорелись недобрые огоньки, символизирующие о том, что чаша терпения наполнилась до краев. Патриарх уже чувствовал зов посоха, его готовность стать проводником потока силы, готовой обратить хрупкое тело наглой эльфийки в гной и прах. Мужчина чувствовал, как из глубин его подсознания поднимает то, что он так старался обуздать при помощи разума. Темные желания, потаенная тяга к насилию и разрушениям, что с рождения стоит за спиной каждого из темных отродий. Что-то неразумное и дикое, что-то абсолютно злое. Асгрим чувствовал, как теряет контроль, как бурлящая в его жилах сила пробуждалась, тенями от пламени скользя по стенам, сгущая плохо разогнанный огнем сумрак, извиваясь к проводнику темных сил. Мужчине хотелось бы сказать, что причудливый узор заклятия ткался пред взором против его воли, но в глубине души он знал, что плетет его сам, как оправдание приплетая нечто чужое. Он желал увидеть гримасу боли, почувствовать пьянящий восторг победителя, стоящего на теле поверженного. Вновь ощутить всесилие господина, хлестающего плетьми непокорного раба. Острыми когтями разорвать податливую плоть живота эльфийки, пустив наружу кишки из ее брюха.
Но, Месламта'Эа вновь подавил гнев, пусть и сейчас это было куда как сложнее. Вернее, гнев притупила пленница, наконец-то выдав еще небольшую порцию полезной информации.
- Моему терпение может прийти конец, среброволосая, - скрыть в голосе раздражение у патриарха, при всем его желании, не вышло. Подбросив в затихающий костер пару поленьев, иномирец вернулся к эльфийке и поудобнее расположился у своего подобия стола, опираясь стеной о стену, - Как и твоей жизни. Не заставляй меня вспоминать о том, сколь любопытно будет узнать устройства твоего тела вскрытием.
Асгрим не знал, достаточно ли будет этой угрозы для темнокожей гостьи, но, для себя он уже решил, что следующая выходка илитиири не останется безнаказанной. Даже если вскоре колдун и пожалеет об этом. В конце-концов, её тело вполне сможет послужить неплохой пищей. Жаль лишь что добыча оказалась столь малой.
Любопытно. Они все столь крохотны или же это мне достался недокормленный экземпляр? Хотя, подгорные народы, обычно не отличаются ростом. И это объясняет цвет ее кожи. Природная маскировка. Нужно будет не забыть повнимательнее осмотреть и челюсти. Хмм... зная нравы подземных жителей... И её оружие, полагаю, предо мной убийца или их сорт разбойников. Интересно, сколь распространены эти профессии в их обществе? - колдун все глубже уходил в раздумья, отвлекаясь на что-то вторичное и отдаленное. Например, то, каким бы могло быть самосознание этих запечатанных под землю существ. И, возможно, их ненависти ко всему отличному, продолжающему существовать в достатке на поверхности. Как минимум, эта особа своих собратьев недолюбливала.

Неожиданные перемены в пленнице шокировали демона, на мгновение утратившего контроль над происходящим. Признаться, похищая эльфийку он был готов к проклятьям, попыткам освободиться и агрессии. Это была обыденная и привычная реакция людей на подобные происшествия. Многие вскоре переходили на мольбы и попытки договориться, как-то сторговаться с похитителем, выменяв свою жизнь и свободу на что-либо, безостановочно ища лазейки. Так было с жертвами рогатого, так было и с ним самим. За свою долгую жизнь он неоднократно оказывался по обе стороны магических печатей. В том числе, наблюдая и за мучениями своих соплеменников. Даже его собственный отец когда-то был выловлен по приказу патриарха. Хоть и это можно было отнести и к банальной мести.
- Не маркиз ли? - последняя капля в чашу терпения. Все попытки сдерживаться лопнули словно перетянутая струна и в глазах Асгрима мельком вспыхнули недобрые, безумные огоньки. Или это просто отблески костра?
Но гнев, сбитый недоумением от прикосновений дочери подземелий проявился иначе, чем представлял иномирец. Еще пару мгновений назад он бы утопил свою гостью в океане боли, терзая ее тело и разум, пока не осталось лишь покорная, трусливая оболочка, весь смысл существования которой заключался в попытках избежать новых мук. Сейчас же, захваченный водоворотом своих первобытных инстинктов, колдун решил действовать иначе.
- Маркиз? - в тихом голосе демона послышалось легкое раздражение, - как же низко ты меня оценила. Когда-то это можно было бы счесть за оскорбление.
Мужчина медленно, будто хищник к добыче, приближался к расположившейся на лежанке барышне, - Ты не фолиант. Ты целая библиотека, что упорно скрывает от меня свои тайны.... - патриарх сел рядом, не отводя кошачьего взгляда от красных глаз илтииири, - но я все-равно найду шифры.
Последние слова прозвучали уже иным голосом, куда как более властным, полным низкого рычания и змеиного шипения, раздающегося из ставшей более хищной, с развитыми клыками пасти истинного обличья. Свет в комнате резко стал тише, словно бы стремясь отстраниться от темного отродья и его богопротивного колдовства, разлившегося по ожившим, словно бы обретшим объем, теням. Тусклые отблески пламени скользили по глубоко пепельной коже, казавшейся еще более светлой на фоне эльфийки, блестя на золотой вышивке бесформенного ритуального балахона из текучего, словно шелк материала. Искрами расцвели драгоценные камни и пугающие символы на множественных украшениях бывшего темного патриарха, - остатки былого величия, того, кто когда-то смел бросить вызов богам. Демон словно бы дышал тьмой, сгущавшейся, почти осязаемой, сквозившей в его гриве иссиня-черных волос, вокруг крепких, слегка изогнутых когтей. В полную силу заиграла его аура, давящая, пугающая. На мгновение Месламта'Эа даже отвлекся, задумавшись, как отреагирует природа эльфийки на нее. Будет ли она, подобно многим темным существам лететь на нее словно мотылек или же почувствует всё палитру стягивающего льдом ужаса, неосознанного желания бежать, что чувствовали слабые светлые души.
Губы отродья расплылись в обманчивой улыбке, резко контрастирующей с хищным, оценивающим взглядом. Он вновь сбрасывал эту надоедливую, слабую скорлупу человеческого облика, под которой был вынужден скрываться от этого мира. Пресмыкаться, украдкой дышать, не позволяя себе развернуться во всю стать. Это упоительное чувство, словно бы он вновь разгонял застоявшуюся кровь в жилах, вновь возвышался над склонившийся пред ним воинством. Пред глазами колдуна вновь проносились картины былого, бесчисленные знамена отрядов, знамя его гвардии, где хохочущие крылатый демон и скелет, опустив мечи, распивали из кружек пенящийся эль. В самый раз для той своры чернокнижников и головорезов, что должны были следовать за патриархов в гущу боя. Иррационального захотелось ощутить в ладонях прикосновения истосковавшегося по чарам посоха и сладостную тяжесть рукояти меча, всё так же обагренного божественной кровью. Убить кого-то не сталью, но обломком собственной души, прочувствовав все грани уходящей из изуродованного тела жизни.
Но вместе с жаждой кровопролития, Месламта'Эа завораживал и иной вихрь пороков, дразнящая близость такого теплого, хрупкого тела. Эльфийка, быть может сама того не желая, раззадорила колдуна, сняв с него все упорно накладываемые холодным рассудком печати и ограничения. Чтож, в том нет вины Асгрима, что он не сдержал своей истинной природы - легко списал с себя вину иномирец.
Тени, повинуясь воле мужчины, оплели его пленницу, ласково, дразнящие, словно бы ворох змей, скользя по ее конечностям. Отродью не нужны были ни заклятия, ни глупые колдовские пассы. Магия текла по его телу, она подчинялась ему, столь легко и неосознанно, словно бы это был всего-лишь взмах руки. Заклятие, призванное разрывать тела врагов сейчас лишь показывало своё присутствие, словно бы предупреждая жертву от глупых поступков.
Когтистая лапа аккуратно коснулась шеи девушки, пока не сжимая ладонь. И демон, приблизив своё лицо к лицу пленницы, не сумел сдержать своих плотоядных желаний, кончиков шершавого языка проведя по щеке темной эльфийки, словно бы пробуя её на вкус. В его голосе явственно читалась насмешка, - я все еще похож на маркиза?

- Но так ли считает тьма в твоей душе? - на темном языке, редко встречаемом где-то кроме древних проклятых гримуаров, шепотом ответил демон, едва не касаясь губами губ девушки. Он не знал, владеет ли эльфийка темными наречиями, да и это не было столь важно. Её слова почти не задели бывшего патриарха, не сумев пробиться сквозь пелену желаний, что сейчас застилали его разум. Сотни лет попыток контролировать себя, кропотливая работа над попытками стать цивилизованным - всё впустую, когда перед демоном поманили чем-то, что он возжелал. Словно капризный ребенок, Асгрим хотел себе новую игрушку и не желал слушать отказы. Говоря откровенно, ему и вовсе сейчас было плевать на то, что думают об этом другие. И он не собирался терпеть новых игр с собой.
Повинуясь воле колдуна, щупальцы обрели плотность, почти полностью беря контроль над хрупким телом эльфийки. Разрывая в клочья разрывая ее одежду под слегка затуманенный от чар взгляд рогатого. Демон окончательно прекратил беспокоиться о внутреннем мире пленницы. Свобода в действиях ей дозволялась лишь до той поры, пока эти действиях устраивали темное отродье.
В какой-то степени иномирец даже ждал сопротивления, предаваясь ощущениям от сочащихся тьмой щупалец, скользящих по нежной коже бедер среброволосой. Он чувствовал каждый темный росток будто бы часть себя и был готов к попытке илитиире освободиться от них, чтобы только сильнее сжать их, растянуть пленницу словно на дыбе, упиваться ее криками, мольбами и проклятьями, бессильными и злыми. Пожалуй, для Месламта'Эа так было бы даже лучше, в опровержении слов темнокожей получить то, что он хотел не смотря на все ее потуги помешать этому.
Демон не спешил, наслаждаясь каждым мгновением, каждой каплей тепла, скользившей от плавных изгибов эльфийки. Одна из щупалец, повинуясь желанию мага, обернулась вокруг тонкой талии, дразняще пройдясь по низу живота, скользнув по чуть выпирающим костям таза, чтобы, подобно змее поползти выше, к аккуратной груди и бледным, словно бы от чужого тела, шрамам на бархатной коже. Мужчина смаковал каждое мгновение, не отрывая янтарного взгляда от алых глаз дочери подземелий, все сдерживаясь от жгучего желания не медля овладеть эти роскошным телом, грубо, остервенело. Быть может, даже не отказав себе в удовольствии прочувствовать во время оргазма всю дрожь бьющегося в агонии существа, которому клыками или когтистой лапой разодрали податливую плоть глотки, ловить губами сладковатый привкус свежей, такой безупречной алой крови...
Колдун, с легким сожалением отмел эту соблазнительную мысль в сторону. Так или иначе, эльфийка была нужна ему живой и, желательно, в достаточно трезвом рассудке чтобы ответить на все его вопросы. А значит, некоторым фантазиям так и суждено остаться фантазиями. В любом случае - пока.
Мужчина чуть наклонил голову ближе, чтобы ловить дыхание девушки и, легким движением освободился от балахона, обнажая пылающую раскаленными углями татуировку - символ творящегося колдовства. Богопротивного, сулящего смертью на костре любому глупцу, что осмелится применить его в светлых землях. И потому - особенно притягательному для рогатого отродья. Тьма бесновалась в нем, и, словно недовольная одной лишь душой демона, расплескивалась наружу, прячась от тусклого света костра в каждой из бесчисленной теней. Тьма требовала утолить порочную жажду и Месламта'Эа не мог ей противиться, даже если бы пожелал. Слишком много похоти и грязных фантазий на одного сына темных богов. Слишком много ярких, обжигающих чувств для его рассудка. Слишком близкая добыча, чтобы суметь отказаться от нее.

Девушка что-то говорила, но демон, слышащий ее речь, не мог разобрать и единого слова, поглощенный низменными желаниями. Да и нужны ли были сейчас ответы? Мужчина просто плыл по течению страсти, словно это было вовсе и не его тело. Затуманенный взгляд тонул в непривычных, столь ярких на темных тонах тела, алых глазах. Близость манящих губ пленницы манила впиться в них клыками, почувствовать вкус крови. Никакой нежности, ни единой каплю любви, Асгрим сейчас даже не совсем понимал смысл этих понятий. В них полыхала животная, злая страсть, властно требующая овладеть этим притязательным телом.
Не женщина, не любовница, просто добыча, способная на время утолить жажду колдуна. В какой-то степени сейчас рогатый понимал вампиров, если конечно, это сравнение и можно было применить. Месламта'Эа изнывал от  желания, сгорая в нем и хрупкое, соблазнительное тело эльфийки лишь распаляло этот жар. Горячее, обжигающее своими прикосновениями.
Темное отродье не могло больше медлить, с каждым хриплым вдохом все больше теряя контроль над собой. Грубо подмяв под себя девушку он с какой-то злобой вошел в нее, впитывая сладкую дрожь наслаждения, разрядами тока пронзившее все его тело. Рассудок окончательно сдал под напором первичных инстинктов и чары вырвались из под контроля, повинуясь не сложным командам, а порыв чувств. Вернее лишь одного - похоти, заставляющей тела сливаться в страстном танце.
Из глотки иномирца вырвался хриплый довольный рык, заменяющий для него сложные и избыточные бесполезные слова и фразы. В забытье, кружась в водовороте своих грязных фантазий, патриарх едва успел остановиться, чтобы не раздавить в ладони гортань среброволосой, когда его когтистая лапа сжалась на ее горле. Происходящее представлялось вспыхивающих пред затуманенным разумом калейдоскопом ярких образов, в бешеной круговороте сменяющих друг друга. Колдун не знал сколько прошло времени, одно мгновение или целая вечность. Сейчас ему казались верными оба варианта в мире, сжавшемся до этого полумрака и пары тел, безрассудно отдающихся друг другу. Казалось, что более не было ничего, ни единого звука, ни иного воздуха, кроме горячего дыхания. Ничего.
Кроме внезапно ударившего приступом света одного из разгоревшихся углей в затухающем костре. В гневе, отстранившись на мгновение от девушки, оставленной на растерзание беснующимся щупальцам, патриарх взмахнул рукой, выбрасывая поток силы куда-то в сторону раздражителя. Поток магии затушил пламя, попутно разметав в стороны все нехитрое убранство логова демона, ныне щедро усыпанное пеплой, щепками и золой, но тот даже не заметил этого, возвращаясь к своей пленнице. У него осталось еще несколько нереализованных желаний, когда-то давно, казалось, что уже в иной жизни, скрашивающих долгие ночи в королевском замке.
Времени искать веревки не было, но их прекрасно заменяли чары, темными лентами стягивающие тела под бешеный набат, опьяненного такой желанной близостью, сердца. Жаль, среди длиннейшего списка чар известных патриарху, он не мог вспомнить ни единого, что могли бы призвать дыбу или позорный столб. В голове мужчины на мгновение промелькнула мысль о том, что оставался еще кнут, но она утонула в очередном наплыве животной страсти.
Демон не знал в какой момент он мысленно прочел заклятие. Он даже не был уверен в реальности врезавшегося в память воспоминания. Или же просто бредней опьяненного эльфийкой разума о холодном воздухе, ударившем в раскрытые крылья, ловящие набегающий ветер, головокружительном чувстве полета и тяжелых взмахах, развевающих волосы словно бы слившихся в одно целое тел и бесконечные волны наслаждения. Он осознал лишь то, что вновь получил власть над собой когда лежал рядом восхитительным телом илитиири, бессильно пытаясь восстановить сбившееся дыхание

Демон видел во тьме значительно хуже девушки. И даже предельно расширившиеся вертикальные зрачки, стремящиеся поймать те капли света, что были в жилище колдуна, показывали лишь силуэты, лишенные деталей. Мужчина медленно провел ладонью по лицу, обращаясь к дремлющей силе и вновь открыл глаза, различая расступающуюся пред колдовским взором тьму. 
И зрелище, надо признать было удручающим. Разбросанные кругом вещи и обрывки ткани наряда эльфийки, слой пепла, укрывший дальнюю часть комнаты,и ни единого слуги, способного навести во всем этом хаосе порядок. Пленница выглядела немногим лучше, сжавшаяся, поджав под себя ноги, с окровавленным лицом. Капли алой жидкости медленно стекали с ее щеки на шкуры, но девушка даже не пыталась остановить кровь, лишь вглядывалась в глаза темного отродья, медленно ведущего ладонью по ее бедру.
Голод Агрима по женскому телу, пусть и слегка отступивший, все еще явственно чувствовался, но иномирец, удивленный реакцией эльфийки, пока сдерживался, всерьез опасаясь за ее здоровье. К сожалению, патриарх не был некромантом и в случае гибели беловолосой узнать что-либо новое становилось невозможным. Кто знает, быть может для подземных эльфов близость была чем-то опасным. Еще один вопрос к и без того длинному списку, что предстояло задать колдуну.
- Весьма странная реакция, - тихо, почти шепотом обратился к своей пленнице демон, что, помедлив, все же решился проявить гостеприимство и отправился вглубь комнаты, пригибая голову, чтобы не цепляться рогами за местный аналог потолков, - или для твоей расы она привычна?
Патриарх, взяв полупустое, грубо сделанное подобие ведра с водой и кусок ткани, бывший когда-то рукавом рубахи, вернулся к пленнице, кивком предлагая омыть лицо.
Асгрим постарался лечь на бок поудобнее, насколько это было возможно, учитывая крупные крылья за спиной, с постепенно нарастающим желанием, продолжая разглядывать илитиири, - и да, ты явно, - демон сделал паузу, медленно стараясь произнести первую часть ранее сказанного эльфийкой на родном языке, - l'a-lurl faer-bol, - характерное шипение темному отродью далось легко, но вот в остальном вышло не очень, - пусть я и ожидал немного больше. И как ваши мужчины выпускают своих женщин на поверхность.
Патриарх едва уловимо улыбнулся, надеясь, что местной тьмы будет достаточно, чтобы укрыть это от эльфийки. И еще больше надеясь, что этот легкий укол заденет среброволосую. Ночь, пусть и сумевшая уже в полную силу коснуться холодом, еще не закончилась и рогатое отродье, было вполне не против скоротать еще пару раз скоротать ее за развлечениями. Благо, кровь демона способствовала выносливости, а похоть - почти что расовая черта всех рогатых отродий. Ну или, как минимум, трех четвертей из встреченных Месламта'Эа соплеменников. Оставшиеся были слишком странными даже для темного народа.
Мужчине внезапно вспомнилась выловленная его демонологами демонесса, отличавшаяся абсолютным безразличием к мужчинам и женщинам, но неспособная сдерживать своей похоти при виде животных. К сожалению, это оказалось единственной интересной чертой в ней, поэтому патриарх испил её крохотную магическую силу и приказал сжечь на костре. Признаться, столь бесполезный и жалкий соплеменник, едва способный поджечь заклятием хворост вызвал у иномирца беспричинную ярость одним своим существованием. Смешно, но тогда Асгриму это показалось оскорблением для него лично, как представителя вида. Сейчас, конечно, это казалось забавным даже ему, а вот тогда было крайне не весело.
- Или же все дело было в потерянной армии, донесение о чем как раз принесли слуги? - патриарх вновь на мгновение выпал из реального мира, обращаясь к былому. С каждым прожитом столетием эта привычка проявлялась у него все отчетливее, изредка даже пугая. Месламта'Эа опасался что рано или поздно вовсе потеряет ощущение реальности и прошлого, бесконечно переживая прошедшее и не видя настоящего.

Отредактировано Асгрим (07-11-2018 15:26:06)

- Так уж вышло, что эльфийки размером побольше в мой лес не заглядывают, - колдун весело улыбнулся, - что же до библиотек. Ну, разве что временами корешки порчу. Я довольно увлеченный читатель.

Асгрим спокойно, изучающе наблюдал за движениями девушки, отмывающей себя от следов былой похоти. Словно бы она пыталась смыть даже воспоминания об этом. Ему это казалось крайне забавным, даже смешным. Он чувствовал себя монстром, в отсутствии которых все пытался убедить родители своих детей. Ощущение было мерзким, грязным и по-своему прекрасным. На мгновение мужчина задумался о том, что дав наконец волю своим не лучшим, с точки зрения общества, сторонам, он вместе с безудержной похотью едва не выпустил и всех остальных бесчисленных обитателей этого темного подвала его разума. Тех, к чьим услугам последнее время он обращался столь редко, что, кажется, они начинали зло скрестись в, как оказалось, плохо запертую дверь.
- Удивительное общество, признаться, я редко встречал матриархат, причем, столь воинственный. Это странно и, признать, неимоверно любопытно. Ты должна будешь указать мне путь в ваши земли и рассказать все что знаешь, - в голосе патриарха можно было уловить металлические нотки. Сейчас он не был готов выслушивать каких-либо отказов, но мгновение спустя демон вновь вернулся к заботливой и даже ласковой маске, почти что ставя девушку на равных с собой, - свет слепил меня. Но сейчас это не важно.
Темное отродье аккуратно подтащило девушку к себе, укрыв крыльями. Он очень не хотел испортить свою... Пленницу? Рабыню? Просто собственность? Болезнью. Лишь глухо, едва слышно, проворчал, закрывая янтарные глаза, - повредишь крыло - я вырву и сожру твое сердце
В голосе не было угрозы, но это был тот случай, когда мужчина не шутил, а просто констатировал факт. Крылья - весьма болезненное и относительное хрупкое место, само дозволение прикоснуться к ним - было особой честью для слуг патриарха. В те времена когда у него еще были слуги. В те времена, когда он еще был патриархом, вольным распоряжаться чужими жизнями и судьбами. Сейчас это казалось столь далеким, словно бы произошедшим в другой жизни. Уже ни с ним, а кем-то другим. Словно бы воспоминания чужого существа, почти не находящие отклика в сердце. Месламта'Эа это показалось странным, быть может, предсмертное проклятье богини не только лишило его большей части могущества и едва не убило, исторгнув в иной мир, но и задело что-то более тонкое?
Демон, вновь ушедший в пограничное состояние меж сном и явью, давая отдохнуть своему телу, обращался лишь к своему разуму, задавая бесчисленные вопросы, ответы на которые так и не мог найти. Что с ним стало? Быть может, в память о смерти богини ему досталось нечто больше чем вечно истекающий кровью осколок души? Быть может, эта кровь на нем что-то изменило в старом колдуне? И где, в каких книгах ему найти ответ на этот вопрос. Он знал лишь легенды о тех, кто бросал вызов небожителям, но это лишь легенды, лишенные каких-то деталей.
Мужчина лишь надеялся, что этот мир сможет утолить его жажду знаний, пролив свет на все те тайны, что так и не раскрылись пред оком темного отродья. Нужно было лишь не спешить.

Спустя несколько часов

- Так ты говоришь, ваше общество поделено на Дома? - солнце уже давно встало, целуя землю своими пока еще теплыми лучами, когда демон с дроу наконец-то вышли в лес. Что-то вроде прогулки вместе с проверкой сработавших ловушек, в которых покоилась мертвая добыча. В большинстве своём это была всевозможная мелочь, вроде забредшего в печать ежа или сбитую колдовским разрядом птицу, но пару достаточно аппетитно выглядящих трофеев в виде жирных зайцев Асгрим все же тащил на плече, - И как эти дома распределяют власть между собой? Нечто вроде совета или же есть правящий дом, а остальные лишь его слуги? В таком случае как определяется главенство? Это религиозный момент или, может все решается грубой силой? Или деньги? Кстати, что у вас за валюта? И каково развитие наук? Вы уже освоили сложные инженерные машины? Твой арбалет - достаточно сложная в производстве вещь.
Демон, по утру наконец вновь вернувшийся в человеческий облик, с самого пробуждения не давал эльфийке покоя бесчисленными вопросами. Его интересовало решительно все. Политика, религия, армия, мода и одежда, предметы быта, диковинные существа подземелья, с коими встречали остроухие. Даже глаза эльфийки - и те стали предметом нескольких вопросов за чем-то, что можно было с натяжкой назвать завтраком. Колдун попросту предложил дроу тушку вчерашнего зайца, с удовольствием оторвав от него лапу и вкушая сырую плоть. Благо хоть это он сделал еще находясь в истинном облике, стараясь чуть меньше травмировать пленницу. Кто знает каковы ее обычаи в области пищи и сколь крепок ее желудок. Демон же, не горящий желанием что-либо готовить, был вполне готов перебиться и сырым. К сожалению, за долгие столетия он так и не овладел кухарским ремеслом, зато достаточно привык есть то, что мог поймать, сырым, частенько даже не снимая шкур. В разные моменты жизни мужчина питался всевозможнейшей дрянью, ловя крыс и лягушек, змей, птиц и черепах. Асгрим не брезговал и человеческой или любой иной разумной плотью. Иногда даже слегка подгнившей. Когда стоял о выживании брезгливость и тяга к роскоши мгновенно улетучивались, оставляя лишь простейшие вещи. Вроде есть или умереть. Пить гнилую болотную воду или глупо покинуть мир в результате обезвоживания. Сбить жажду кровью выловленных летучих мышей или, опять таки, умереть. Как не трудно догадаться по все еще шагающему по лесу патриарху, он, не задумываясь, выбирал первое.
Рогатый, слегка поколебавшись, не стал противиться возможности эльфийки забрать своё оружие и даже великодушным кивком указал на свои вещи, предлагая обновить гардероб взамен разорванному. Конечно, эстетически колдуну было бы приятнее видеть соблазнительные формы среброволосой, но он не знал ни то, сколь крепко ее здоровье, ни то, как в случае чего лечить барышню. Хотя, признаться, с последним у него были проблемы не только из-за неизвестной ему расы, но больше из-за того, что врачебное дело казалось отродью довольно скучным. Любопытство было лишь когда дело касалось поверхности, а вот дальше... Да и то, что мужчина знал из иных миров почему-то все ускользало из его памяти. Он помнил что есть какие-то целебные порошки и снадобья, но не мог вспомнить какие именно и что они делали. Что было странным, учитывая память демона. И, к сожалению, одним лишь целительством дело не ограничилось. Целые пласты знаний словно бы оказались под замком. Демон чувствовал их, но никак не мог прикоснуться, вспомнить, как именно устроена та или иная вещь, попытаться воссоздать ее. Но, отложив размышления в сторону, оставив себе временный ответ - "последствия удара богини", патриарх вновь вернулся к своим расспросам.
- И да, я видел у тебя весьма занятную маску. Не расскажешь о ней подробнее? - колдун незаметно напрягся, готовясь к порции возможной лжи. Обычно колдуну не слишком любили делиться секретами своих артефактов. И уж тем более с теми, кто насильно удерживал их

Отредактировано Асгрим (10-11-2018 01:34:10)

Солнце постепенно сходило к краю неба, когда демон со своей пленницей все же вернулись в логово, а Асгрим, пусть и утоливший первый голод по вопросам, все не унимал своего любопытства, докучая среброволосой по всем темам, коих только касался его извращенный разум. Мужчину интересовало абсолютно все, вплоть до используемых столовых приборов, поэзии, образовании имен, попутно поинтересовавшись и именем рабыни и предпочтении в одежде. Бесконечная череда вопросов, в коих он искренне пытался понять этот загадочный подземный мир, пожалуй, была слишком обильной для всего одной эльфийки, но колдун все никак не мог удержаться, чтобы не спросить о чем-либо еще, внимательно вслушиваясь в ее голос.
Патриарх даже несколько раз едва удерживался о того, чтобы попытаться разобрать ее арбалет, но лишь только натолкнувшись на взгляд илитиири решил оставить этот вопрос до лучших времен. Кто знает, может, ему попадется еще один представитель ее народа, над которым можно будет провести исследования более детально. Девушка, конечно, говорила что внутреннее устройство у нее схоже с людьми, но мужчина все еще хотел проверить это опытным путем, изучив ее внутренности. Жаль, что запасные эльфы все никак не заходили в его угодья.
- Ты упоминала о своих глазах. Любопытно, как вы ориентируетесь в темноте? Там, где совсем нет света. Используете факелы или светильники? Быть может, какие-то мелкие артефакты? Полагаю, ваши тела должны были адаптироваться к подземелью, как именно? И не слепит ли тебя дневной свет. Каковы были ощущения, когда впервые увидела луну и солнце, звездное небо?
Демон занимался наведением порядка в своём пристанище. Ну, если это, конечно можно было так назвать. Попросту потоками ветра выставив на улицу всю грязь и мусор. Вернее, большую ее часть и принялся разжигать костер, предоставив пленнице возможность самой разбираться с добычей. Как показала практика, готовила она значительно лучше. Пусть это можно было сказать практически про любого, встреченного Асгримом.
Собственно, от новой волн расспросов, уже вертевшихся на языке, его отвлекло лишь только любопытство беловолосой. Иномирец не знал, было лишь это лишь способом защититься от очередного "Как? Что? Зачем и почему?" или же ее действительно что-то интересовало. Мгновение помедлив, он все же решился на ответ, - Я был во многих мирах, в разных обличьях, примеряя разные роли, - мужчина подбросил хвороста в разгорающееся пламя, концентрируя взгляд на язычках пламени, поднимая из глубин памяти события, произошедшие многие столетия назад, - я не знаю какой мир назвать для себя родным. Пожалуй, я расскажу о том, из которого я пришел в эти земли. Эйнниар название крупного материка и самого мира. Он... Пожалуй, похожий. Разве что чуть более богатый и плодородный. Больше тепла, больше света, больше руды в горах, - колдун подвинул начинающие разгораться поленья, любуясь танцем всепожирающей стихии, - и больше ненависти. Там всегда кто-то с кем-то воевал, починял, отбирал земли, - мужчина старательно пытался вспомнить что-то, что было от него скрыто, - там были... особые машины. Оружие, опасное оружие. Смертоносное, от которого не спасали даже крепкие стены. Государства людей были сильны, они легко могли утопить в крови любых иных созданий, но были слишком заняты войной между собой. И прогресс обращался против себя, порождая лишь еще больше крови и смерти. Когда-то давно они были едины под правящей рукой императора, но, после войны с летающим флотом монарх пал вместе с своей армией, а его вассалы устроили бесконечную грызню за территории. К сожалению, я пришел в этот мир именно в это время. Меня поймали и изучали, а после использовали как оружие, как инструмент. Многие, многие годы, покуда я не взял свою плату... - темноволосый кровожадно улыбнулся, - ты спрашивала про мой балахон. Это одеяние верховного патриарха круга магов. Не знаю, если ли в твоем мире академии... А, не важно. В общем, я был королевским магом, регентом... Да кем только не был, - Асгрим чуть отодвинулся от разгоревшегося в полную силу костра, чтобы не опалить лицо, - впрочем, это все уже былые титулы, призраки прошлой жизни. Как видишь - сейчас я скорее лесной дикарь. Впрочем, мы слишком отвлеклись от куда более важного, твоей расы, госпожа эльфийка. Демоны не столь уж и любопытны.
Отблески пламени все плясали в кошачьих глазах мужчины, не сводящего с костра взгляда. Вопросы илитиири заставили его вспомнить о том, что он утратил и что приобрел. И, надо сказать, пока все шло в минус. С другой стороны - в кладовых разума демона откладывались все новые и новые знания. И он желал, что когда-нибудь, обретет их все.

- Академию? Ты маг или инженер? - демон удивленно поднял брови, но почти сразу вернулся к вопросу девушки, - Зови меня Асгрим, пожалуй, этим именем я пользовался больше всего, - колдун улыбнулся, даже не собираясь скрывать, что пользуется выдуманными именами. Это расовая черта, либо используй ложное имя, либо будь рабом какого-нибудь демонолога навечно. Сопротивляться истинному имени в руках умелого чародея почти невозможно и многие любители поискать себе подобных слуг дорого заплатят за истинное имя демона. Особенно, старого и сильного демона.
- А как к вам относятся на поверхности? Подозреваю что негативно, но, на сколько? Полагаю, конечно, что твоя маска помогает, но все же.
Демон отрицательно покачал головой на вопрос девушки о шкурах. Он не столь давно их менял, а очищать новую сейчас ему абсолютно не хотелось, - вы видите тепло? Любопытно, ранее я встречал подобное лишь у некоторых тварей, - мужчина задумался, разговаривая сейчас больше с самим собой, - интересно, используете ли вы стекла в организации засад... - и, снова возвращаясь к эльфийке, - а ты вполне неплохо готовишь.
Патриарх, наблюдающий за девушкой, занятой мясом, вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем попытаться ответить на ее вопрос. Он прекрасно помнил о том, что эти машины были, но не мог вспомнить ничего о них. И это было весьма странно, - память демонов весьма странная штука. Знаешь, нас считают одними из самых злопамятных существ, но дело не только в злобе. Мы никогда ничего не забываем. Ты словно бы можешь вернуться в любой момент в прошлое и заново увидеть все что происходило, почуять запахи, пролистывать мельчайшие детали в поисках ответов. Это очень помогает в исследованиях. Вместе с тем, чем старше мы становимся, тем больше обращаемся к прошлому. У многих стираются границы между настоящим и былым, ты словно бы переживаешь свою жизнь вновь и вновь, прекращая осознавать где то, что было, а где то, что происходит. Пожалуй, именно поэтому я встречал столько соплеменников, стоящих на пороге безумства. Хотя... каждый демон - народ сам по себе. Ты можешь изучить одного из них и лишь малая толика будет верна для другого. Наш вид - это особая шутка, мы не строим что-то свое, мы всегда часть чего-то... - демон полной грудью вдохнул аромат поджаривающегося мяса и каких-то пряных трав, блаженно прикрывая глаза, - прости, я отвлекся. Те машины... - творение инженеров королевской академии. Я помню многое, связанное с ними. Помню как самолично писал некоторые исследования на их счет. Помню как проводили стандартизацию в рамках армии. Знаешь, каждый из мастеров раньше делал на свой манер и это было жутко неудобно. И для обслуживания и для управления. Помню даже имена некоторых из них. Наиболее смертоносным и технически совершенным было принято давать собственные имена. Обычно женские, - патриарх улыбнулся своим мыслям, купаясь в сладких воспоминаниях, но почти моментально вернулся обратно в реальный мир, - но я не помню их. Вернее, словно бы не могу достать из своей памяти. Они все-время где-то рядом и бесконечно ускользают. И это странно. Словно бы какая-то часть меня не может быть в этом мире, словно бы кто-то или что-то пытается отобрать у меня самое ценное - знания.
В голосе демона появились безумные металлические нотки гнева. Что-то сумело покуситься на самое святое для Асгрима и он не знал что ему делать. Не знал с кем сражаться, кого обмануть или предать. Не знал, как достигнуть цели... Сложно зарубить сталь призрака в темной комнате, особенно, если его там нет. И это выводило иномирца из себя, заставляя прикладывать усилия, чтобы сдерживаться, подавлять свою первобытную ярость.
- Ты спрашивала как меня изгнали. Ну... Мы всегда жаждем чего-то большего. Я упивался своим могуществом, моя армия, закованная в бесчисленных войнах заставляла склониться любого монарха, если я того пожелал. Мне служило множество магов, всевозможных магических тварей, чудовищ и даже соплеменников, скованных демонологами. Величие ослепляет. И когда ты не видишь равно себе на земле, ты обращаешь внимание на небо. Я бросил вызов богам. Вернее, богине, - над ладонью колдуна появился маленький сгусток тьмы, что словно бы вытягивал свет, извиваясь и танцуя над кожей, - успехи опьянили меня, я желал, чтобы небожители склонили передо мной, вырезая целые народы, что смели восхвалять свои божков. Ибо я и есть бог и владетель их жалких судеб, - тьма расширялась, напиваясь изливаемой силой, - я создал магический шторм, который направил на логово небожительницы и провел сквозь портал свою армию, стоптавшую в землю ее слуг... - ладонь сжалась в кулак и шар внезапно исчез, раздавленный демоном, - но я ошибся, недооценив своего врага и потерял все. Теперь я безродный бродяга, живущий в лесу. А мои придворные - белки да зайцы, - мужчина посмотрел девушке прямо в глаза, - но ты никому не сможешь это рассказать. Иначе я разорву твою душу на мириад мелких осколков.
В глазах демона ярко светили безумные огоньки. Он уже корил себя за то, что поведал эльфийке слишком многое. Но понимал что ему нужен собеседник, чтобы сохранить свою маску человечности, за сохранностью коей столь сильно следил. Это вопрос выживания, иначе темное безумие, скрывающееся в глубинах души сумеет выбраться наружу. И Асгрим станет легкой добычей, неспособной приспосабливаться к обществу, неспособный черпать из него новые знания и средства для жизни. Иногда иномирцу казалось, что он паразитирует на смертных. И его это забавляло.
- Я отпущу тебя, Луа'тлар и даже помогу тебе добраться туда, куда пожелаешь. Но лишь тогда, когда удовлетворю своё любопытство. Считай это жестом доброй воли или платой за любопытные разговоры. И да, мне кажется, мясо уже готово - мужчина плотоядно облизнулся, наблюдая за прожаренными кусками.

- Всё, - просто ответил демон, принимаясь за свой кусок мяса, - но, пожалуй, начни с вашей религии, ее устройстве и особенностях. Ещё о иерархии в домах, как они устроены, чем живут. Пожалуй, еще я бы не отказался выучить Ваш язык. Да, наверное, самое важное - язык. Зная его, я мог бы узнать намного больше, - задумчиво продолжил патриарх, с удовольствием продолжая уплетать пищу.
- А что касается еды, почти столь же сильно, как по своей библиотеке. И лаборатории, конечно. Столь многое хотелось бы проверить, но сейчас я вынужден все откладывать на будущее, когда появится возможность попробовать прикоснуться к новым граням магии. Это довольно увлекательный процесс, иногда, запираясь в ней, я терял ход времени, стремясь погрузить во все новые тайны своего искусства.
Мужчина на мгновение замер, вспоминая о чем-то и продолжил как-то отреченно, словно бы общаясь скорее сам с собой, - ты же знаешь что демоны не используют магии как большинство разумных рас? Нам не нужны заклинания, жесты, крайне редко мы прибегаем к помощи ритуалов. Каждый из нашего вида видит колдовство по своему. Кто-то представляет сложные узоры, концентрируясь на них, кто-то мысленно формулирует желания, наполняя их силой, иные воспринимают ее как сложный набор движений, скажем так, третьей рукой. В этом особая сложность в изучении обычных чар, их нужно понять и перевести на доступный тебе язык, что не всегда столь просто. С другой стороны, нам куда как легче изменять заклятья, без сложных формул и текстов, просто... Как изменить движение руки, это происходит скорее подсознательно, чем осознанно. Поэтому вопрос как демон колдует обычно приводит к ступору, это очень сложно объяснить, все-равно что спросить подобное у драконов.
Демон мотнул головой, отвлекаясь от своих размышлений и внимательно посмотрел на девушку, - а что на счёт вашей расы, сколь развито у вас волшебство, каким школах отдают предпочтения ваши маги? На сколько они сильны?
Асгрим, одновременно слушая девушку, внезапно вновь вернулся к мыслям о том, как именно творят свои чудеса боги. К сожалению, свою возможность спросить об этом он давно уже упустил, поддавшись первобытной ярости. А повторять восхождение к этим существам вновь пока нисколько не хотелось.  Да и, говоря откровенно, ныне бывший патриарх и не смог бы, представляя из себя лишь бледную тень себя прошлого. Непорочная забрала у мужчины куда больше, чем его социальное положение, Асгрим ослаб и все гадал когда же он сможет вновь почувствовать всю свою силу. Словно бы вновь развернуть свои крылья, ощутив дыхание ветров.
Демон принялся за еще один кусок жареного мяса с легкой грустью задумавшись о том, что он уже обещал отпустить эльфийку. А значит, вскоре ему вновь придется довольствоваться тем, что приготовит он сам. А кулинарные таланты иномирца все продолжали вызывались лишь жалость и отторжение, - Мне необходимо найти себе слуг, - подумал демон, ставя себе очередную задачу в этом мире.