...В приемном покое было сумрачно, пахло, как в храме, ладаном и миррой. Сложив руки за спиной, капитан Дж.С. Блэквер мерил шагами пол, изредка бросая свирепые взгляды на лысого, как коленка, детину, мрачно взиравшего на него от массивной входной двери. Здоровяк был одет в кожаные штаны и такую же безрукавку, обнаженные участки тела покрывала татуировка, сделанная белой краской. В городе его называли Шекелем, то ли в противовес, то ли в насмешку над его внушительными габаритами; Шекель был телохранителем Мадам Эвы, и находился при ней постоянно, словно преданный пес. "Интересно, что удерживает его рядом с ней? Женские чары? Шантаж? Слепая преданность и вера в какие-то смутные идеалы?" - размышлял капитан, медленно шагая из угла в угол, мимо полукруглой арки с плотными бархатными занавесями, скрывавшими от любопытных глаз ту часть помещения, где редкие посетители делились с Мадам своими проблемами. В основном, конечно, это были женщины, - скучающие богатые бездельницы с их изощренной фантазией и слабодушным легковерием; кокетливо прикрывая лица капюшонами и веерами, они беззвучно проскальзывали мимо него и без следа растворялись в тенях задней комнаты. Капитан Дж. С. Блэквер был человеком совершенно иного сорта: не плевал через плечо, столкнувшись на улице с черной кошкой, не доверял гадалкам и астрологам. Посмеивался, когда речь заходила об огненных фениксах, живущих где-то на далеких берегах, или про крошечных, с булавку размером, пикси, видимых для одних лишь арисфейских эльфов, - одним словом, он признавал лишь то, что можно было потрогать собственными руками и увидеть воочию. Нынешнее свое положение, - в самом сердце оплота шарлатанства и лжи, - капитан городской стражи Ниборна, Дж. С. Блэквер, объяснял себе тем, что обстановка во вверенном ему деле сложилась отчаянная. Его неспешные раздумья были прерваны шелестом отодвигаемой занавески. Заслоняя свет множества горящих свечей, тонкая фигурка Мадам Эвы появилась на пороге комнаты. Улыбнувшись, она жестом остановила готового сорваться с места Шекеля, и протянув к капитану унизанную кольцами руку, поманила его за собой.
В гадальном зале было просторно, по полу гулял ветерок, - видимо, где-то здесь был устроен потайной ход, через который клиенты выбирались на улицу. С массивных деревянных полок, в беспорядке развешанных вдоль стен, на капитана смотрели черепа животных, хрустальные шары разных размеров, корешки толстых, переплетенных в кожу и атлас, книг, инкрустированные золотом шкатулки, резные каменные чернильницы, глубокие чеканные чаши и круглые подносы, пучки перевязанных лентами перьев и трав, а в середине сводчатого потолка был подвешен полный скелет какой-то гигантской ползучей твари, напоминавшей огромную ящерицу. Сразу под ним, в центре пестрого шерстяного ковра, был
установлен массивный стол с плоской отполированной столешницей и множеством выдвижных ящичков. Ласково коснувшись ладони капитана, гадалка заставила его опуститься на высокий стул с гнутыми ножками, а сама устроилась напротив, с другой стороны стола. Мадам Эва была миниатюрной смуглокожей женщиной с кукольным личиком и целой копной темно-рыжих волос, заплетенных в косу. Не типичного для вистани цвета были и ее глаза, - светло-серые, опаловые, прозрачные, как сахарные леденцы. Разглядывая её краем глаза, капитан Блэквер предположил, что она была вистаной лишь наполовину, - потому в городе к ней относились с подозрением, но куда менее предвзято, чем к ее чистокровной родне. Поправив на голове платок, она вдохнула тяжелый аромат, исходящий от двух восковых свечей, стоявших на столе перед нею. Отперев маленький потайной ящик, достала из него старую деревянную коробку. Бессознательно, левой рукой, она сотворила знак, отвращающий всякое зло, а правой открыла крышку и выложила на стол полинявшую колоду карт. Коснулась нефритового амулета на шее, призывая богов оградить ее от невидимых темных сил, спокойно перемещающихся между землей и тонкими Сферами. Слегка дрожа от волнения, мизинцем правой руки она дотронулась до колоды тарокка и прошептала имя: "Эджрик Спеллбендер". Борясь с соблазном подглядеть первую карту, она положила ее в середине стола. Стараясь дышать размеренно и спокойно, Мадам Эва перетасовала оставшуюся колоду, ощущая, как потоки вероятностей переплетаются в цветных картинках, скользящих между ее рук. Сняв с верха колоды еще четыре карты, гадалка разложила их вокруг центральной, изобразив небольшой крест: самый простой рисунок для самых прямых ответов. Очистив свои мысли, вистана перевернула центральную карту и увидела...Зверя. Встревоженная, но не удивленная, она перевернула правую карту, представляющую прошлое: Призрак. Пальцы Мадам Эвы перевернули нижнюю карту: Марионетка. В самом верху рисунка, она открыла Всадника, символизирующего смерть и быстро убегающее время. Наконец, после небольшой паузы, она открыла левую карту, определяющую грядущее: Туманы.
Видение настигло ее внезапно: от неожиданности она дернулась всем телом назад, чуть было не свалившись на пол вместе со стулом, но все-таки успела ухватиться за край стола.
Вместо сумрачного помещения она вдруг очутилась снаружи, - на широкой проезжей улице, протянувшейся от восточных ворот к главной городской площади и рынку. Над Ниборном собирался дождь. Он предупреждал о своем приходе редкими вспышками молний и сухими грозовыми раскатами, доносившимися издалека. Все пространство вокруг было наполнено шепотом сухой листвы под ногами, стонами плодовых деревьев в крошечных придомовых садах, шорохом ветра в их верхушках, похожим на всхлипы или произносимые вполголоса угрозы.
На улицах было пусто и неуютно - ни одного живого существа, ежели не считать двух едва различимых в тумане фигур: одна из них, похоже женская, двигалась вглубь городских улиц, изредка останавливаясь перед отдельными домами и подолгу читала вывески на них, - видно, искала ночлег. Вторая же - куда более крупная, неясных очертаний, брела следом за первой, держась на некотором расстоянии от нее, но так, чтобы не потерять ее в тумане. При каждом удобном случае эта фигура то ныряла за дом, то скрывалась в переулке, то отставая, то забегая вперед, но словно стараясь не оказаться в поле зрения первой. Мадам Эва, наблюдавшая эту картину как бы сверху, с коньков крыш, с высоты полета ласточки над городом, медленно, аккуратно, потянулась вперед, желая получше разглядеть вторую фигуру, но та, словно почувствовав ее намерение, вдруг развернулась и злобно взглянула ей прямо в глаза, со столь яростной уверенностью, будто с самого начала знала о ее присутствии...
Мадам Эва сдавленно охнула, распрямилась, закрыла глаза. Некоторое время она сидела так, откинувшись на спинку стула и спрятав лицо в ладонях, потом встала, на неверных ногах отошла к задней стене комнаты, и отвела в сторону одну из драпировок, открывая узкое окно. Там грудились, вспучиваясь над горизонтом, черные дымки туч, заслоняя собой высокое осеннее небо, пробитое частыми серебряными иголками звезд.
-Поспешите, капитан, - голос Мадам Эвы был резкий, сухой, каркающий, вспарывающий повисшую в комнате тишину острыми нотами. - Если вы прямо сейчас поторопитесь к "Бриару" то, возможно, успеете спасти ее.
Отредактировано Сафонакс (19-11-2018 21:09:49)