Простились они как добрые друзья, что было довольно затруднительно представить в уме, пока не увидишь сценку собственными глазами. Пожав руку, немигающим взглядом Аркон провожал очередного гостя, задумываясь о силе, что досталась ему при нахождении кубка, и возможностях, которые открывались перед ним. Чуть более полутора десятка лет назад, когда он только обнаружил сведения о подобной вещице, охотясь совершенно за другим предметом и знанием вместе с тем экзотичным тифлингом, вампир и подумать не мог, что такое возможно, а теперь «невозможно» претворялось в реальность.
Ход его мыслей прервал Люсьен, практически бесшумной тенью приблизившись сзади. Аркон обернулся, наклонив лицо и подставляя слуге ухо – мужчина передал информацию, о которой уже как неделю шептались в баронствах и герцогстве. А сведения были об аукционе, о затворнике, что его устраивал, о том что тот весьма странный и ранее не попадал активно в поле зрения Люсьена, что уже вселяло определенные домыслы на этот счет. О рабах, что тот содержал, вопреки закону и гостях, что обязательно к нему приедут. Слухи, домысли, недомолвки складывались воедино в противоречивую картину. По лицу вампира, подобной прекрасной мраморной статуи, невозможно было понять, что думает он по поводу предстоящего события. Его работа в Городе была далека до завершения и отвлекаться не хотелось совершенно, но… Нет, его не привлекали лоты, выставляемые на аукцион. Как правило, действительно достойные вещи не имели цены и оставляли себе. Впрочем, от безделушек разного пошиба тоже мог выйти толк. Никогда не знаешь, что может пригодится в будущем. К рабам Аркон тоже не питал интереса – своей «свиты» ему более чем хватало. А вот знакомство с гостями, что непременно соберутся на аукционе, могли бы оправдать потраченное на мероприятие время. Хиана находилась достаточно близко от родной «вотчины» Аркона, не так давно избавившейся от его присутствия.
Подняв руку со скрещенными двумя пальцами, вампир остановил Моро.
- Катарина в городе?
- Да, господин.
- Славно. Пусть отправит ко мне двоих своих.
- Будет исполнено, господин.

Неярко украшенная карета в сопровождении шестерки всадников двигалась по направлению к условленному месту. Впереди, да и сзади, невдалеке то и дело мерцали/скрывались огни экипажей гостей, стремящихся поскорее прибыть на место, сменив дребезжащую платформу «коробку» четыре на четыре на более комфортные условия. Спутники вампира были одеты по моде, что ныне принята в Ниборне – узкие «кавалеристские» брюки с высокими сапогами, широкополые шляпы, кожаные плотные плащи отороченные мехом из темных земель. На каждом из них нагрудник, а на поясе висят клинки, покоящиеся в ножнах. Выглядели всадники внушительно… как и было запланировано. На подобные мероприятия принято хвастаться, но Аркон любил делать это так, словно не планировал сего вовсе. Как правило, у него подобное получалось.
Вампир давно бросил идею разглядывать окрестности. Природа Хианы была идентична видам из его родного баронства, да и само место навевало не самые благоприятные воспоминания. Несколько лет назад здесь он чуть не умер – даже дважды. Поэтому, мужчина сидел, погруженный в размышления об Анклаве, проверяя и перепроверяя планы, мысленно назначая встречи, представляя беседы с новыми и новыми «гостями», коих, казалось, нет числа… Пока карета резко не остановилась отчего вампир даже подался вперед. Снаружи всадников приветствовали рабы, коих любезный хозяин отправил встречать гостей. После краткой беседы, один из всадников спешился и подошел к дверце кареты, рассказывая Аркону о текущем положении дел – дальше ему придется ехать в компании, причем, спутника или спутницу он волен выбрать сам. Ответив безразличным взмахом руки, мужчина откинулся обратно на спинку сидения, раздумывая над причинами подобной «любезности». Обычно, в таких случаях, выставляли оповещающие знаки. Может, дело в том, что место собрания хорошо изолировано и спрятано от посторонних глаз? Эта догадка вмещалась в образ хозяина как затворника. Спутник отошел назад и вернулся с компанией изящной эльфийской девы, облаченной в довольно откровенный наряд зеленого цвета. Открыв дверцу, он позволил девушке зайти. Аркон любил красивые вещи. Любил окружать себя ими, пользоваться ими, владеть ими. Эльфийка, что находилась в рабстве, бесспорно обладала этим редким качеством. Приподняв лицо, с приоткрытым разрезом губ, вампир молчаливо оглядывал устроившуюся перед ним девушку, беззастенчиво водя взглядом по ее коже. Хмыкнув, удовлетворенный видом, он едва уловимо кивнул головой самому себе. Поездка уже начала себя окупать.

Отредактировано Аркон (27-03-2019 18:06:12)

Каким же нужно быть беспечным, чтобы соглашаться испить предложенную кровь будучи осведомленным о том, какими невероятными чудесами наполнен этот мир? Нет, Аркон не мог себе позволить пробовать все, что пожелал. Конечно, небесный вид, покоряющий истинной красотой и столь же честной покорностью, возбудил аппетиты вампира, сплетая разум узами соблазна. Кровь вечного народа он пробовал – но, в отличии от других существ, она отличалась своей непредсказуемостью, своей незаурядной чистотой, своей непорочностью. Той, что можно было почувствовать лишь сорвав девственный цветок. Действие сего наркотика, давно околдовавшего мужчину, его тяготило, но как последний из людей, он преклонялся перед ним, посылая вдаль, за горизонт, своих слуг, чтобы они привели под его крышу новых, чистых «пташек» не в силах противится вездесущему Голоду. Аркон понимал себя, свои страсти и желания, он не скрывался от них, а претворял их в жизнь. Но теперь уже, после полученного знания, приходилось быть еще более осмотрительным.
Здесь незнакомец-Ротбарт сыграл с ним в злую шутку и то, что должно было стать любезностью, вампира тяготило. Он не мог уйти, но и оставаться здесь было сложно для него. Отказаться от общения – проявить неуважение, что для него, бессмертного, было непозволительно. Не потому, что хозяин этого не заслуживал – в большей степени вампиру было все равно. А потому, что сам Аркон считал себя выше неуважения и это замарало бы его принципы. Глупые догматы… Все живут по законам – своим или чужим, и мужчина выстроил свои для себя, любовно лелея, точно малого ребенка.
Он понимал так же и причины ее присутствия подле себя. Так и не назвавшая себя незнакомка была надсмотрщиком, соглядатаем, шпионом, чья истина скрывалась за ширмой служения. Аркон знал, что когда гости разъедутся по своим делам, Ротбарт получить сведения о гостях – что они любят, что не любят, о чем говорят и, может, о чем мыслят. Неаккуратные слова, неприкрытые помысли станут доступны хозяину особняка, а информация, как известно, бывает весьма и весьма ценна даже, казалось бы на первый взгляд никчемная. Как и Аркон, собравшиеся под крышей здания, к коему они неторопливо подъезжали, обладал своими изюминками, большими и малыми. Он был не прост, как и любой, кто добился определенного успеха. Иначе не бывает. А вовремя отравленная изюминка могла пошатнуть целые королевства, не говоря уже о делах попроще. Порой… так хочется вернутся в прошлое, стать человеком, без забот и дрязг снедаемых больную голову. Жить простой, неприхотливой жизнью, и умереть в один день, чтобы навсегда уйти в благое небытие. Глупые мечтания ребенка. Каждой жизни по своей заботе.
Псевдофилософский монолог, звучащий в голове прекратился с открывающимся видом особняка, выглядывающего из-за крон деревьев, спрятанного за высокой каменной оградой. Экипаж подьехал к воротам и остановился. Скромным голосом эльфийская дева попросила выйти, Аркон качнул плечом, ничего не говоря. Спустя мгновения, карета тронулась вновь и остановилась уже перед самим особняком. Дверца открылась и из тесного помещения кареты выбрался под лунный свет ее хозяин, облаченный в простое, на первый взгляд, платье. Прост был лишь крой, приближенный к походному, но ткани, что использовались при изготовлении, оказались благородными. Монотонный черный наряд с едва заметной вышивкой, довольно плотный сверху, под ним белоснежная рубашка. К поясу пристегнуто оружие – рапира, что редко вынималась из ножен.
На вопрос, может ли раба проводить хозяина, Аркон ответил односложно:
- Веди.
Обведя взглядом предоставленную ему комнату, вампир нашел ее достойной. Она была уютной и обставленной в той мере, насколько это возможно для гостевой. На предложение искупаться, мужчина лишь мотнул головой, задумавшись на мгновение, скольких гостей принимала комната и сама рабыня. А скольких она ублажала пением или собой во время купания? Мотивы и вкусы смертных предсказуемы, сам вампир не редко играл на них, стравливая и сливая воедино. До ужина оставалось какое-то время, а значит его нужно было занять. И желательно с пользой. Отвергнув мысли о прогулке, запах хвои порядком надоел за время поездки, мужчина, стоявший посреди комнаты, молвил.
- Пожалуй, я выражу желание к прогулке по особняку. Он кажется довольно обширным и вместительным на разного рода чудеса. Хотелось бы на них взглянуть.
- Разумеется, Хозяин. Можем начать с залы артефактов. Господин Ротбарт коллекционирует особенно уникальные, и если попадаются парные - выставляет на аукционы, так что Вы сможете увидеть и несколько его предложений. А если же Вас интересуют более проклятые фолианты, могу предложить осмотреть библиотеку. - Эльфийка лучезарно улыбнулась, отступая к двери.
- Славно. – он скинул накидку, небрежно откинув ее на кровать, отстегнул пояс с ножнами и положил поверх своего одеяния.
- Я следую за тобой. Начнем с библиотеки, а если у нас останется время, заглянем в залу.

Вокруг было… красиво. В особняке присутствовал едва уловимый аромат гордости, что встречается в домах аристократов. Или богатеев-торгашей, пытающихся ненавязчиво навязчиво намекнуть на то, что они ничуть не уступают благородным кровям. Им подобные устраивали свои «гнезда» так, чтобы те кричали об их владельцах настолько громко, что от этого порой болела голова. Здесь же чувствовалась спокойная помпезность, та, что присуща лишь немногим, кто добивался ее годами, если не столетиями. Хозяин не хотел впечатлить гостей богатством, выставляя все и сразу напоказ, предпочитая раскрывать равномерно.
И все же, несмотря на хвалебные дифирамбы, следующий за рабыней Аркон не мог отметить про себя, что это единственное, за что можно похвалить мастера Ротбарта. Пока что, как надеялся вампир. Безразличным взглядом окидывая сюжеты картин, ощупывая скучающим вниманием нередкие гобелены, мужчина искренне надеялся, что впереди его ждет чуть больше интересных моментов. И вид библиотеки его вдохновил.
За свою долгую не-жизнь, вампир прочел немало книг. Вернее, их было откровенно больше, чем он того желал. К некоторым, излюбленным, он не раз возвращался, как пьяница возвращается в свою излюбленную таверну, где все уютно и покойно, так и Аркон перечитывал рассказы, порой, ради одного момента, поворота, в сюжете. Увы, но вампиризм имеет и свои слабые стороны, в частности, прекрасная память играет злую шутку. Книга, прочтенная столетие назад, кажется будто бы была прочтена вчера, поэтому к новым историям, перенесенным на бумагу, вампир относится с должным трепетом.
У, почти, себя дома он тоже имел обширную библиотеку, но… не настолько обширную. И да, большинство из того, что мог предложить Аркон гостям были бы сказания да легенды, а здесь основной упор делался на «специальную» литературу, вид огромного количества выставленных «источников познаний» очаровывал. Вампир даже остановился на пороге, чтобы сохранить себе у себя в памяти этот вид. Мимо же прошла рабыня и зажгла свет, от чего вампиру стало не слишком уютно от обилия освещения. Да, он симпатизировал огню, хоть это и было не обоюдно, и все же мужчина оставался собой. Манящее тепло пламени убийственно и Аркон лично видел агонию.
Проходя вслед за эльфийкой, он молча внимал ее речи. На проклятые книги он даже не взглянул. Особого интереса к магии он не питал и никогда не пытался выделится на этом поприще. С демонами у него были дела, но эти инфернальные твари уж слишком непредсказуемы. Да и к авторам книгам, что сводят с ума, как только откроешь, у Аркона при себе имелся вопрос «зачем?». А вот, дойдя «развлекательного» раздела мужчина остановился. Впечатляет. Многое из представленного он читал, многое имел у себя в домашней коллекции, и выбором Ротбарта в целом остался доволен. Огорчало лишь то, что ничего нового тут встречено не было. Вампир уже собрался повернутся в след за рабыней, как взгляд уцепился за книгу, что была прямо перед носом. Точь в точь, как у него дома. Не того, что в Аримане. «Птичья поэзия». «О, что же ты голубка, не спишь». А звонкий, милый, смех «голубки» отражается в застенках разума в напоминании о бурных чувствах и неистовом конце. Будь проклята эта вездесущая память и призраки, что будят по ночам.
Мужчине было сложно взять себя в руки и сохранить равнодушное лицо. Он медленно повернул лицо и зашагал прочь, вслед за рабыней, ощущая себя еще более пустым, чем всегда. Экскурсия подошла к концу и эльфийка, развернувшись, остановилась, выжидательно взглянув на «Хозяина». Тот поднял на нее глаза, задумавшись, о том, чего хочет. Ответом была звенящая тишина, мерзкими щупальцами окутывающую то, что привыкли называть душою. Аркон перебрал немало способов справляться с этим. Он пил пьяниц, чтобы почувствовать себя пьяным, он пил наркоманов, чтобы унестись в грезы. Он устраивал оргии, длящиеся неделями или заполнял свое расписание изощренными пытками, наслаждаясь агонией. Пытался ударится в краски самых диковинных стран, блуждая под луной по пескам Сарамвейской пустыни и удаляясь к вершинам Скалистых гор. Но ноги сами несли его к капканам раз за разом. И вот снова. Всего мгновение и вампир забылся в прошлом, осознавая бесцельность своего существования. Эта бесцельность его не устраивала, эта бесцельность его раздражала. Он не хотел признавать ее присутствия и даже врал себе и другим, но… Она была и есть. И будет. Как океан или солнце. Как время и прошлое.
- Нет. Я… - он запнулся, раздумывая, что же делать дальше. Очевидно, ему нечем заняться до «ужина», пока прибудут гости. Вампир мог выплеснуть свою злобу на рабыне, но бросил это дело слишком давно, как плохую привычку. Эльфийка же, не подозревавшая о своей возможной незавидной участи, стояла напротив и все так же ждала ответа. Можно было ее отпустить и погрузится в грусть, но тогда он будет слишком рассеян на предстоящем собрании.
- Присядь. – он кивнул в сторону кресел, с виду кажущимися удобными.
- И расскажи мне что-нибудь.

Отредактировано Аркон (22-04-2019 16:07:12)

Прежде чем грациозно присесть, в воздухе между «хозяином» и его «рабыней» почти материально возникло ощущение расслабления. Вампир приподнял бровь – эманация исходила не от него, а от той, что назвалась Эвредикой. Неужели мастер задумал своих слуг настолько эмпатическими существами или же эльфийка была особой, уникальной, как она выразилась, рабыней? Стоило в этом разобраться более подробно. Вампир приручал свое стадо покорности, потаканию любой своей прихоти, но влияние его превращало свиту слуг в безжизненные статуи, эмоции которых были до поры до времени заперты и проявлялись в виде красок на холсте изредка, в особые минуты. Напротив же, этот Ротбарт, кем бы он ни был, тренировал своих быть не просто покорными, но еще и живыми. Мастерская работа, без сомнений, и в его мертвом саду пригодятся парочка живых цветов хотя бы исключительно для разнообразия. Парочка или тройка. Можно было и продешевить с этим, но не понаслышке Аркон знал, что живое быстро чахнет рядом с мертвым. Интересно, среди них есть друзья? Они практикуют подобные взаимоотношения?
Мужчина пристально наблюдал за поведением девушки, всматривался на то как она говорит, как держит себя, как улыбается, как смотрит. Идеально. Он практически верил в ее искренность, глаза твердили, что это реальность, но холодная логика отсекала и заявляла: это игра, всего лишь игра. Но даже игра была близкой к фолу. Она очаровывала. И ему хотелось продолжить.
- Эвредика – медленно произнес мужчина, после улыбнулся. – Тебе идет это имя. В нем чувствуется весна.
Пожалуй, это первая фраза вампира за сегодняшний вечер, сказанная без тайной усмешки и в довольно приятной форме. Отчего то с ней он не хотел вести себя в покровительской форме, как со своими слугами, подаваясь к безапелляционной излучаемой теплоте. Вспомнив фразу об одном торговце из Сарамвея, который отдавал людей Ротбарту на воспитание, Аркон задумался над этим. Конечно, процесс продолжительный, а с учетом потребностей вампира, скорее даже очень продолжительный, но, возможно, оно того стоило. Хитрый мастер. Удобство, шпионаж и элементарная демонстрация товара. О шпионаже последующем Аркон очень сомневался. Он был уверен, что рабы, поставляемые Ротбартом, не станут шпионить ему в дальнейшем, ведь это может и вскрыться, а с нередкой паранойей темных, вскрылось бы обязательно. За наблюдением и анализом, вампир постепенно отходил от прежних мыслей о Софи, ввергая себя в привычный бездвижный океан.
- Жаль я не узнал об этом месте раньше. – в задумчивости добавил практически под себя вампир, отведя взор, после вернул его на лицо светловолосой.
- Когда мы проходили мимо стеллажей, я заметил заминку. Ты неравнодушна к художественной литературе? Я разделяю это. Расскажи о своей любимой.

Сказки. Ну конечно. Мужчина принял в руки книгу, проведя по ней ладонью, выделяя подушечками пальцев неровную, сотканную из множества тонких нитей алого цвета, корпус переплета. Название книги было неизвестно, но в сущности это было не важно.
Когда девушка начала свой рассказ, Аркон закрыл глаза, облокотившись головой под мягкий, обитый бархатом, подголовник кресла, и, под приятные отзвуки голоса рабыни, вновь мысленно перенесся к далеким дням. К свежескошенной траве насыщенно зеленого цвета. К полуденному зною лета. К прохладе ручья, что стелился под холмом, на котором расположилась усадьба отца. К бесконечно высокому голубому небу, украшенному облаками, в виде рыцарей, замков, драконов и принцесс. В то далекое время, где не было место боли, которое не знало страха, лишений и потерь. Там, где можно было просто мечтать о будущем, великом и прекрасном, полном опасностей, но таких, с которыми можно было справится лишь горделиво вздернув подбородок и подняв деревянный брусочек, выточенный по форме меча. Казалось, у него было все, но маленький Аластор продолжал мечтать, мечтать, мечтать…
Да, он тоже любил сказки и каждую ночь перед сном просил нянечку рассказать еще одну, потом еще и еще, успокаиваясь лишь тогда, когда начинал клевать носом, погружаясь в волшебную страну грез. Глупый маленький Аластор получил то, о чем мечтал, но был ли доволен? Сквозь призму времени, Аркон смотрел на темноволосого щуплого мальчишку из прошлого, стоя во весь рост, во всем великолепии своих деяний – прошлых, а так же тех, что еще не совершил - и видел на его лице недоверие и разочарование. А что ощущал сам Аркон, глядя на свое отражение? Поступал ли он так, как поступал тогда, зная то, что знает сейчас? Ответ подсказало сердце. Несмотря на боль потерь, несмотря на зло, причиненное миру и миром в ответ, ответом было простое «да».
Аркон раскрыл глаза, по-новому взирая на Евредику. В сущности, во взгляде его ничего не изменилось, все тот же холодный, стальной блеск серых глаз. Ни намека на благодарность, и тем не менее она присутствовала. Рабыня, не нарочно, поддавшись собственным эмпатическим настроениям, провела его за руку мимо призраков прошлого, отогнав их, заставив покорится одной простой и понятной истине – пока существует сила, слабость будет наказана. И этой слабость подвержены все и звезды, и боги, и смертные, и бессмертные. Конечно, подобные просветления по истечении времени истончаются, трутся и рвутся, как волокна ткани, но пока что вампир был благодарен за гармонию, наступившую в той пустоте, которую некогда заполняла его бессмертная душа.
«Даже великим и невероятным созданиям нужен кто-то на их стороне».  Да. Только так. Не в одиночку. Но и не с равными.
Искреннее тепло и нежность взгляда Евредики вызвали легкую понимающую улыбку. Понимающую ошибочность мира, в котором эльфийка застряла, без права выбраться. Но что лить слезы по несправедливости вселенной? Мужчина поднялся, жестом отложим книгу на резной кофейный столик, не забыв поправить складки на брюках, после чего поднял руку, согнув ее в локте.
- Что же, было бы невежливо заставлять их ждать, верно? – когда девушка взялась за локоть мужчины, он наклонился к острому ушку и слегка шепнул:
- Спасибо.

Отредактировано Аркон (11-12-2019 07:22:13)

Уже знакомый коридор сменился обеденной залой, комично уютной, если вспомнить, что мастер Ротбарт был умертвием. Увы, иронию Аркон сможет оценить попозже, а пока он обратил внимание на присутствующих. Еще до того, как они повернулись поприветствовать взглядом прибывшего в очаровательной компании мужчину, вампир успел взглянуть, взвесить и оценить всех представленных здесь лиц. В помощь шло все – запах, истончаемых их телами, слух, позволивший подслушать разговор еще из коридора, ну и разумеется, глаза – воочию заметить богатое разнообразие гостей хозяина особняка. Пентагаст с женой выглядели забавно, главное завершить разговор до того, как его супруга опорожнит третий бокал красного вина; Хук выглядела внушительно и то, как она болтала (смотрела на нежную белоснежную кожу, испускала едва заметный флер пота) с тоненькой эльфийкой (второй гостьей-без-имени), свидетельствовало, что орчиха уже нашла то, что нельзя было купить здесь, но очень хотелось – впрочем, пожелаем удачи. Северянку, демона и Омелли, вероятно, что-то задерживало. Что-то или кто-то. А вот Аланто здесь был и он первым, кто отметил появление Аркона и Эвредики в дверном проеме. Отметил весьма наглым образом. Бесстрашная наглая мордашка. Не лишенный того странного вульгарно-эльфийского очарования, какое бывает у красивых, но ядовитых, цветов.
Эльф обменялся парой реплик со своей «дочуркой». Занятное обозначение. Сомневаться в том, что сумеречный был частым клиентом Ротбарта не приходилось, а значит в положении Аркона в прошлый раз вполне мог быть и сам Аланто. Игра или...? Слишком много упоминаний родства для шутки. Вампир знавал такой тип людей (и не совсем людей). Они ни во что не ставят родную кровь, больше заботясь о собственной выгоде. И чем дольше они бродят по этой земле, тем сильнее, тем низменее, становятся их пороки, тайные желания. Так что допускать мысль о том, что эльф продал свою дочь для корректировки, не представлялось делом каким-то сложным. И все бы ничего – мир несправедлив – эту аксиому мы уже осознали, но недавний разговор с Эвредикой настроил вампира на ностальгические нотки, о мыслях о прежней жизни, и, конечно же, о сестре. А значит возникала небольшая проблема. Это становилось немного личным. Не достаточно, чтобы портить вечер смертями. Но поводом, чтобы покончить с Аланто чуть позже. И кто сказал, что действия вампиров исключительно деструктивны?
Поставив мысленный крест на сумеречном, Аркон едва заметно улыбнулся, весьма приветливо, на его обращение, в тот же момент отпуская руку Эвредики и отодвигая для нее стул рядом со своим местом. После кивком поприветствовал остальных собравшихся, задержав взгляд на полноватой жены Пентагаста. Украшения-украшения-украшения… она напоминала одного старого знакомого, так же сходившего с ума от всяческих драгоценных аксессуаров. Но Сареф хотя бы имел какой-никакой вкус, в его многообразии читалась определенная логика, а здесь… вульгарность. Сфокусировав взгляд, Аркон понял, что на какую-то секунду он застыл и был пойман мужем. Улыбка вампира стала явственнее и покрылась нотками вины. Женщина же тоже заметила взгляд незнакомого бледноватого брюнета и на пол тона покрылась румянцем. Упс. Главное не быть пойманным позже, будет крайне неловко. Мысленно смеясь, вампир наконец занял свое место, положив одну ладонь на подлокотник удобного стула, второй же накрыл ладонь Эвредики, слегка сжав ее в приободряющем жесте.
И в этот момент в столовой появился смуглый мужчина, зовущей себя Али Уба. Очередной незнакомец. Судя по обмену репликами с Аланте, они друг друга недолюбливали. Какая прелесть, кажется, здесь будет не скучно сидеть, пока все едят снедь. На самом деле, Аркон не шибко долюбливал присутствовать при трапезе смертных. Ситуация словно намекала на то, что он чего-то лишен, чего-то очень приятного. Разумеется, это было заблуждение разума. Но в тоже время вампир не мог позволить себе питаться при посторонних – по нескольким причинам. Во первых, это сокровенное действие. Во вторых – оно портит аппетит окружающим. Но присутствовать здесь было необходимо, хотя бы ненадолго – где еще поймать всех гостей и оценить их, опознать их предпочтения и неприязнь к ближнему? А десерт Аркон вкусит в отведенных покоях. У него уже был небольшой план, подсказанный к слову, эльфом. Мои благодарности.
Наконец, вампир взглянул на стол перед собой и заметил вышитую салфетку. Хмыкнув, мужчина поднял глаза на компаньонку и решил разбавить ожидание разговором.
- Мастер Ротбарт почтит нас своим присутствием?

Отредактировано Аркон (11-12-2019 07:22:33)

Смуглый мужчина обошел стол и Аркону удалось насладится его прямой противоположностью с эльфом. Второй тонкий, текучий, точно хлыст – первый же, в противовес, крупный и собранный, как булава. Мир все-таки порой полон игривого настроения, ведь все привыкли к типичному благородству ушастых его обитателей, а о людских пороках слагают легенды, достойные низкопробных портовых борделей. Али улыбался, глядя на вампира, в его улыбке чувствовалась не притворное расположение. Впрочем, появление Эвредики за столом таким образом восприняли не многие. Пентагаст был сдержан, его выдал лишь мимолетный тик у левого глаза. Жена же его была менее скромна, недовольно ерзнув на своем месте, но поспешно пригубила из бокала. Разговор орчихи и эльфийки заметно смолк на пару мгновений. Первая чуть нахмурила брови, вторая едва заметно улыбнулась с одобрением. Аланто не пытался скрыть гримасы на лице, но все же отвернул лик к пустующему месту хозяина особняка.
Ах, как сладок вкус гордыни, какими забавными бывают смертные, играя в благородство и милуясь с рабами. Не отставали и те, кто считал себя выше ближнего своего. Положа руку на небьющееся сердце, Аркон не видел разницы ни между послушной Эвредикой, ни между «вольным стрелком» Аланто, ни между торговцем-Пентагастом, ни между аристократом из Гульрама. Сколько бы ни тешили или не принижали перечисленные своего самолюбия, все они были всего лишь пищей, причем зачастую (если брать других вампиров) одноразовой. И если по этой логике высаживать гостей, по прибытии в столовую Ротбарта ждала бы занимательная картина – сидящий в одиночестве вампир за столом и овцы, что стоят по углам. Возможно, Аркон бы сделал скидку демону. Но только возможно – их кровь пьянит не хуже «Мочи Боэля» для смертного.
А меж тем разговор продолжался. Лицо темноволосого вернулось к ответившей соседке. Он отпустил эльфийку, убрав руку и положив ее на подлокотник, в тот момент, когда сел Али Уба и Хук дополнила ответ Эвредики, а так же задала свой вопрос. Аркон, отвлекшись на золотые локоны и мысль о том, что нужно будет поработать со своей свитой над продемонстрированными гипнотическими телодвижениями, уделил ей внимание с опозданием. Стальные глаза переключились на лицо орчихи, подробно исследуя его, словно запоминая.
- Живу. Рисую. Путешествую. Охочусь. – довольно нейтрально ответил вампир, а на последнем слове нарочито широко улыбнулся, демонстрируя собравшимся удлиненные клыки, не оставляя им места для сомнений о собственной принадлежности к полуночным сородичам. Во время паузы взгляд скользнул ниже к зеленокожей мускулистой шее, а после ушел в сторону, в район центра стола. Предупреждая возможные опасения, вампир подался чуть вперед и, вновь взглянув на собеседницу, добавил, отрепетированным смущенным тоном:
- Но здесь как покупатель. Мне было интересно, что может предложить мастер Ротбарт на аукционе. И уже вижу пару занятных вещиц на приобретение.

Отредактировано Аркон (11-12-2019 07:22:50)

Признание вампира явно пришлось не по душе большинству гостей. Отличились, разве что, Али и эльфийка. Это было странно и довольно нетипично для тех ярлыков, что навесил Аркон на данных личностей. Возможно, первичный осмотр оказался далек от истинного положения дел. Впрочем, у мужчины оставалось довольно времени, чтобы разгадать их – по слухам, испытывать гостеприимство хозяина особняка полагалось несколько ночей. Забавный отдых, прежде чем вернутся на север и окунутся в куда более опасную и запутанную игру. Сделать пометку – когда вампир таки добьется своего, подобные путешествия должны стать регулярными. Смена обстановки, окружения, привычной ситуации отрезвляет и снимает лишний шор с внутреннего взора на уклад вещей.
К собравшейся компании присоединилось еще четверо. Во главе процессии шел хозяин особняка, севший аккурат посередине между Аланто и Али, давая возможность Аркону мысленно усмехнутся – мастер знал о чувствах сидевших напротив друг друга гостей и взаимная нелюбовь его забавляла. Он тот еще фрукт, этот мастер Ротбарт Неваррский. Тот еще. Вампир неслышно вздохнул воздух и отчетливо понял, что тот пахнет… ничем. Стерильный запах. Стерильная аура. Фигура хозяина особняка обладала абсолютной непроницаемостью – будничная человеческая внешность, без опознавательных знаков и хоть каких-то намеков на историю. Вероятно, даже имя его нигде не мелькало. Вампир не сомневался, начав копать он обнаружит лишь ту монолитную твердыню в виде созданного образа, появившегося будто бы ниоткуда.
Остальные гости были не то, чтобы попроще, но их инфополе было защищено менее сильно. Простой на проверку оказалась северянка. Демон не пытался скрыть себя – улыбаясь точно акула перед ужином. А вот работорговец Омелли был вкусен. Красив, со следами магической пластики. Благородный лик, утонченная одежда. Добрые глаза и приятная улыбка. Он располагал к себе, знал, как завоевывать сердца и под каким соусом их «есть». Он опасен. Но не для Аркона.
Первой представилась эльфийка, назвавшая себя Дэль. Сокращение ли это или выдумка – не важно. Важен взгляд, который она обратила на мастера и который не вязался со взглядом, с которым она обратилась к вампиру. Странно, что она пришла в компанию работорговцев, но испытывает недовольство при виде Ротбарта, пригласившего собравшихся. Голосок ее напоминал ручеек в горной долине, девственный чистый, звонкий, но не громкий. Должно быть, она неплохо пела, впрочем, девушка была эльфийкой. Иного от них и не ждут. Дэль села и взгляды присутствующих обратились к Аркону. Повинуясь моменту, вампир встал.
- Полагаю, благодарить за выбор обязан я. Но даже если бы выбирал, кажется, мне достался один из лучших украшений сего дома. – мужчина позволил себе улыбнуться и даже смягчил взгляд, пересекшийся со взглядом хозяина.
- Мое имя Аркон.
Ротбарт кивнул сухо и учтиво, отвечая дежурной приветственной улыбкой.
- Это действительно так. Полагаю, Вы все уже познакомились, но всё же я озвучу имена присутствующих вновь, по часовой стрелке от себя. Аланто, Аркон, - Возникла секундная пауза из-за сидящей эльфийки, за которую Аркону удалось, с удивлением для себя, с трудом подавить улыбку - Эвредика, Бури Пентагаст и Арэн-Уильям Пентагаст, Сигрун Десятова, Су Он, Лиас Омелли, Хук, Дэль и Али Уба. В этом составе вам предстоит провести в моем доме ночь. Аукцион состоится завтрашним вечером, сегодня каждый из Вас сумеет отдохнуть, ознакомиться с качеством предоставленных Вам вещей, возможно заказать игрушку и для себя. - Мужчина делает знак рукой, из кухни появляются рабы, молчаливой тенью они накрывают стол перед гостями, согласно их предпочтениям и так же неожиданно бесшумно исчезают, - Сейчас же я предлагаю нам всем разделить трапезу, - белесые глаза вновь переходят к Аркону, - Что касается особых предпочтений в пище, я могу предоставить Вам к столу любой угодный вкус, или, если Вы предпочитаете вкушать пищу уединенно, скоротать время за беседой со мной. - Он кивает на свою пустую тарелку, - Как можете заметить, я не голоден.
Вампир кивнул хозяину особняка.
- Благодарю за заботу, но откажусь. Не хотелось бы мешать остальным. Зато не откажусь от разговора с вами. Признаться, вы меня удивили. Полагаю, вашему делу уже не первый год, но лишь сейчас оно привлекло мое внимание.
Наклонив голову чуть в бок, мужчина откинулся на спинку кресла, переключая все свое внимание на Ротбарта и все больше убеждаясь, что перед ним не человек. Живым существам свойственно постоянно движение, даже когда они находятся в мнимом покое. Мимика лица, мышцы плеч и шеи, кисти и пальцы. Мастер же походил на статую, собранную и двигающуюся только тогда, когда это необходимо.

Отредактировано Аркон (11-12-2019 07:23:14)