Арадия недовольно глянула на ватагу детей, с криком пронесшуюся мимо нее, и хмыкнула себе под нос, различив в их руках мертвого голубя. Труп птицы стал объектом изучения, теорий (о кончине птицы, конечно), насмешек (– Его хвост похож на твою прическу! Такой же облезлый и грязный! Ха-ха!) и, конечно, чуть позже превратился в яблоко раздора – каждый хотел забрать такое диво дивное себе, чтобы удивить дохлым серым голубем родителей. И, вероятно, вылететь из дома вместе с этим чучелом. Прелесть. Дети – цветы жизни.
Тифлинг тряхнула головой и аккуратно обошла остановившуюся детскую компанию, где уже разгорелись нешуточные споры, грозившиеся перерасти в драку, и направилась дальше по ариманской улочке. Дия только недавно покинула черный рынок, где сумела выторговать за свою находку (прелестный эльфийский кинжал, зачарованный магией огня) сумму вдвое больше, чем ожидала, и теперь шла по городу, лениво строя планы на завтрашний день. С каждым годом (с каждым месяцем?) определиться с тем, чем бы хотелось заняться завтра-послезавтра-через неделю, становилось все сложнее; вероятно сказывалось абсолютное отсутствие пресловутых жизненных целей, но… Арадия не особо переживала. Полукровка в последнее время вообще переживала очень мало. Порой это угнетало.
Девчонка взглянула на небо. Солнце, еще несколько часов назад важно висевшее в самой середине голубого полотна, уже медленно перекатывалось на западную сторону. Стемнеет нескоро, но подумать о ночлеге следовало бы уже сейчас.
К несчастью, Арадия сделать этого не успела.
Все произошло… быстро и непонятно. Сначала ее грубо отпихнули в сторону, вжав в каменную стену ближайшего дома, и даже не извинились; Дия только и успела заметить ярко блеснувшую под светом солнца сталь и услышать топот добротных ботинок. Мужчины вели себя странно: возбужденно переговаривались, перекрикивались, звенели оружием, кричали что-то о ведьмах, погоне и опасности, а после и вовсе скрылись где-то за ближайшим поворотом, оставив ошеломленную Арадию прижавшейся к стенке и с пустотой в голове. Обрывки мыслей складываться в одну упорно не хотели. Ведьмы? В Аримане? Это что, охота? В городе? «Рилдир, почему люди с каждым годом все сильнее сходят с ума?» Ответа на этот вопрос спящий темный бог не дал. Рогатой полукровке оставалось только вздохнуть и проследовать по следам горе-охотников до угла дома, а там случилось… то, что случилось.
Дия встрепенулась, услышав тоненький звон упавшего на мощеную улицу чего-то металлического совсем рядом, и остановилась, оглядываясь. В нескольких метрах от нее лежала серебряная монета, подставив свой сверкающий бочок солнцу. Целая серебряная монета! Арадия воодушевилась. Поднимать чужие деньги с улицы – это мы запросто; тифлинг взмахнула рукой, телекинезом подцепляя серебряник и заставляя его плавно лететь по воздуху прямо к ней. И в момент, когда монетка почти коснулась раскрытой ладони Арадии, раздался крик.
– Чертов Ариман. Да тут полно ведьм! Хватай и эту!
Рогатая даже не сразу поняла, что происходит. Зажав в кулачке свою добычу, она подняла голову, глядя на тех же мужчин, что еще пару минут назад так бессовестно отпихнули хрупкую девочку к стене. Кто-то потрясал оружием. Кто-то нес сеть, и нутром Дия почуяла, что она с какой-нибудь изюминкой. Кто-то громко вопил. И все неслись прямо на нее.
– Ведьма, ведьма!
– Сдавайся, и мы пощадим тебя!
– Лови рогатую!
Соображать пришлось быстро. Арадия отступила на пару шагов назад, но больше с места не сдвинулась, замерла. Сосредоточилась – доля секунды при ее опыте – и метнулась к разуму одного из охотников. Там она быстренько подправила его мысли, и мужчина вдруг на бегу изменил направление движения, взяв чуть левее, и своей массой сшиб одного из напарников с ног, впечатав того в стенку. Другая голова. Ловец с сетью резко взмахнул руками – и сплетение крепких серебряных нитей раскинулось, опутывая еще одного преследователя. Большего Дия сделать не успела, но и та смута, которую она внесла в ряды страстных охотников за ведьмами, сыграла ей на руку.
Они остановились, замешкавшись, в нескольких метрах от полукровки, неуверенно поглядывая то на своих пострадавших товарищей, то на Арадию, которая все еще не двигалась с места и ждала, прищурив глаза. Пустоголовые мужики, обряженные в хорошую амуницию и готовые за увесистый кошелек с монетами делать любую чушь, которую от них требовали, часто становились неприятной и раздражающей помехой на пути; тифлинг понимала – ей бы бежать прочь, пока ловцы пытаются сообразить, что им делать дальше. И все-таки Дия стояла. Убежать – и потом всё оставшееся время в Аримане опасаться, что ее выследят, найдут, будут гнаться снова; Арадия удержала оскал, пытающийся исказить ее и без того не дружелюбное лицо. Нет уж, бегать она не будет. А вот снова ворваться в чужие головы очень даже может.
Ментальщица сосредоточилась на пару мгновений раньше, чем охотники, собравшие остатки решимости изловить ведьмовское отродье, снова зашевелились, и чуть прикрыла глаза, прокладывая себе путь от одного разума к другому, связывая сознания незримыми крепкими нитями, опутывая группу людей паутиной единого заклинания. Сжала руку в кулак, словно затягивая концы веревки, и чуть подняла голову, удерживая в своей власти несколько чужих сознаний; повинуясь молчаливому приказу, мужчины замерли на местах, утратив всякую волю и глядя перед собой затуманенными рыбьими глазами. Теперь дело оставалось за малым.
Страх перед волшбой и теми, кто ею занимается, Арадия подсаживала в чужие головы неторопливо и с наслаждением; тот расползался, едким туманом окутывал сознания, оставлял дрожь в руках и коленях, сжимал ледяными когтями горло. Ведьмы? Жуткие и жестокие противники, готовые перекинуться в ужасных чудовищ, если им будет угрожать опасность; их не победит ни одно оружие и их не под силу удержать никакой сети. Страшно, это страшно, страшно, страшно! Бежать, бежать, бежать!
Дия выдохнула и закусила губу, когда послышался первый сдавленный вскрик, еще один, испуганный вздох, а за ними – удаляющийся прочь топот ног. Искусство. Лучшая музыка, услада для ушей. Одна-единственная зацикленная в сознаниях мысль, породившая почти первобытный ужас, займет охотников надолго. А потом… Тифлинг тряхнула рогатой головой и разжала кулак, поднимая раскрытую ладонь вверх и разглядывая серебряную монетку, белым пятнышком застывшую на фоне серой кожи. Когда (если?) настанет «потом», разговор придется вести на языке насилия. Но это будет позже. «Будет ли?»

Звонкие хлопки возвестили о появлении на сцене третьего лица, наблюдателя, выплывшего из-за угла ближайшего дома. О наблюдательнице, если точнее; Арадия вздернула голову и недоверчиво уставилась на седовласую женщину, которая приближалась к полукровке с теплой улыбкой на лице – последнее, что ожидаешь увидеть, едва отбившись от кучки маразматичных мужиков.
Опасной незнакомка не выглядела. Но и обычной – тоже. Вслушиваясь в ее слова, Дия молчала, спрятав несчастную серебряную монетку в сумку, и наблюдала. Уверение женщины о том, что охотники «вернутся и за ней», за Арадией, заставило девчонку растерянно подумать о том, что изначальной целью наемников была именно она, странного вида леди с седыми волосами. Забавно. «Мара, Северная Ведьма…» – повторила про себя тифлинг, не спуская с женщины внимательного и настороженного взгляда, но то ли память Дию подводила, то ли никогда она не слышала ни этого имени, ни прозвища.
– Ввязалась… во что? – спросила рогатая, услышав необычного рода предложение. – Правнучка? – последовал второй вопрос, и тут в голосе Арадии уже затесалось удивление. Она еще раз оглядела Мару с головы до ног, пытаясь углядеть в той хоть какие-то черты одной из рас-долгожителей, и даже попыталась было прислушаться к своим ментальным ощущениям касаемо ауры, но оба действия ей ничего не дали. Догадка пришла сама собой и постучалась в глупую рогатую головушку очень ненавязчиво. «Алхимик», – удержав вздох, подумала Дия. Да-да, наверняка глотает какие-нибудь эликсиры, в состав которых входит сок молодильных яблочек и кровь девственниц… – Так, – тифлинг тряхнула головой, возвращаясь на землю, – так, – повторила она, уже собираясь с мыслями. – Мара. Меня зовут Арадия. И я все еще не особо понимаю, что произошло и во что именно я ввязалась. Но «ведьминский шабаш» звучит странно и соблазнительно, так что я в шаге от того, чтобы согласиться и увязаться за абсолютной незнакомкой в абсолютно не понятные мне дела.
Рилдир с ним, если это весело – почему бы и нет? Да и соглашаться на безумные затеи разве не в духе Арадии?
Тифлинг чуть расслабилась, поглядывая на Мару уже с интересом, блестевшим в белых глазах.
– Наверняка те кавалеры были вашими? И что вы хотите сделать, если они вернутся? И как тут могу пригодиться я?

В охоту. Арадия моргнула и коготочками почесала затылок, зарываясь пальцами в копну волнистых волос. Ей как-то удавалось по большей части избегать так называемой ловли ведьм. Просто потому, что за ней, рогатой демонической тварью, открывали охоту зачастую по менее прозаическим причинам. Например, потому что Дия – рогатая демоническая тварь. А что, чем для людей, которые так сторонились рилдировых созданий и существ, в которых текла их кровь, не повод?
А чтобы ловля начиналась из-за того, что тифлинг владела магией… Редко. Слишком редко. Да и заканчивалось все быстро – не успеешь прочувствовать, что же за атмосфера во время охоты на ведьм. И если женщина, стоящая прямо перед Арадией на ариманской улочке, предлагала окунуться в это развлечение с головой, то как же тут отказаться?
– Конечно лучший,– улыбнулась полукровка, соглашаясь с Марой. – Я только так и живу последние полвека.
И, последовав примеру Северной Ведьмы, Дия накинула на голову капюшон, скрывая в его тени пугающие глаза и витые рога, и последовала вслед за абсолютной незнакомкой навстречу приключениям.
По пути Мара много говорила, вводя девчонку в курс дела. Ментальщица молчала, поглядывая на свою спутницу с интересом, и иногда хмыкала да качала головой. Звучало все в крайней степени безумно и потрясающе. Полеты на метле, котелок, зелья, колдовство – настоящий ведьмовской антураж, чарующий и пугающий, антураж, которого Арадия отчего-то избегала всю свою сознательную жизнь. Шагая вслед за Марой, продолжавшей вещать, тифлинг задумалась о том, хорошая бы из нее, Дии, ведьма получилась или нет? Пока что полукровка с ее разрушительной огненной магией, властью над разумом и образом жизни, запятнанном кровью и кражами, походила лишь на собирательный образ злобного духа из сказки для непослушных детей.
– Не летала, – честно ответила она Маре, – только левитировала. Но это сложно и совсем не быстро, рассекать воздух, как ласточка, не получится. И вообще концентрацию терять нельзя. Отвлекся – и летишь к земле-матушке, – полукровка фыркнула. Когда она услышала ведьмовское обещание устроить ей полет на метле прямо сегодня, в белых глазах Арадии зажглись веселые искорки. – Правда? Здорово, – она бы похлопала в ладоши от предвкушения, но удержалась. И без того радовалась, как девчонка малая! – Насчет метел не подскажу, но знаю, где найти и позаимствовать котел, – да-да, позаимствовать, а не украсть. Взять на время. И что, что без разрешения? – Слышала про алхимиков, но близко познакомиться с вашим ремеслом не удалось. А что, много интересного можно сотворить с зельями и ментальной магией? А с магией огня? А внучка Ваша тоже алхимик?
Главная площадь встретила их веселым гулом, сновавшими туда-сюда людьми, торговцами, завлекающими к своим лавкам и разложенному на них товару, запахом сладостей (буквально на входе на площадь продавались потрясающие яблочки в карамели) и недостроенной виселицей, мрачным символом смерти, на который бурлящая жизнь совершенно не обращала внимания. Неподалеку, стоя на деревянном помосте, вещал глашатай, активно жестикулируя и привлекая внимание горожан; Арадия не стала его слушать, повернув голову к Маре.
– Мы здесь за котлом и метлами или за внучкой?

Арадия легко и непринужденно приземлилась на бортик фонтана рядом с Марой, внимательно слушая то, о чем она рассказывает. На замечание о том, что немудрено при полете на метле и разбиться ненароком, тифлинг чуть склонила рогатую голову, задумавшись. Ментальная магия раскрывала перед заклинателем не только море возможностей взаимодействия с разумом, но и давала возможность заставлять вещи, большие и маленькие, парить, повинуясь воле мага. Это было забавно – когда в воздух молниеносно взмывала монетка, когда угрожающе застывал кинжал, не удерживаемый ничьими руками, прямо перед лицом у врага, когда с усилием, но все же удавалось поднять тяжелый валун. Но фокус не менее потрясающий и самый любимый у Дии – когда телекинез позволял оторвать от земли человека, на краткий миг давая ему почувствовать себя чуть ближе к птицам, рассекающим воздух с грациозной непосредственностью. Маг в силах применить это заклинание на себя, отождествляя себя со средним по весу предметом, но хватило бы у Арадии концентрации подхватить себя телекинезом во время свободного полета прямиком к земле? Она задумчиво взглянула на Мару, решив, что проверять это ей бы совсем не хотелось.
– Считай везение, начинаешь знакомство с лучших.
Тифлинг только весело хмыкнула. В любой другой ситуации ответом на такое нескромное заявление было бы банальное закатывание глаз, но Северная Ведьма располагала к себе своим заразительным энтузиазмом и наличием сотен интригующих загадок, на которые очень хотелось узнать вопрос. Иными словами, Арадии необязательно было читать чужие мысли, чтобы понять, что эта седовласая женщина в пестрых одеяниях не так проста, как кажется, а в жизни полукровки давно не было славных приключений.
– Вижу, с ментальной магией можно повеселиться. А что до магии огня… – Дия закинула ногу на ногу, постукивая коготками по каменному бортику фонтана. – Это верно, она не для смеха. Опасная. Агрессивная. Если заклинатель не умеет разговаривать с пламенем, оно его не пощадит, но если умеешь подбирать слова, то огонь запляшет под твою песню. Мне, на самом деле, доводилось пару раз совмещать эту магию и алхимию, но… Мы делали это для пары огромных взрывов и сплошной стены огня. Не могу сказать, что это не весело! – тифлинг сверкнула белыми глазами, выдавая свой восторг от зрелищных воспоминаний. – Но увы, явно не в городе.
Когда Мара заговорила о своей внучке, Арадия несколько удивилась формулировке «алхимик с повышенным чувством ответственности», как, впрочем, и тому, что по мнению Северной Ведьмы сочетание это было ужасным. Только рогатая собралась открыть рот и спросить, отчего же так, как ее спутница кивнула куда-то в сторону толпы; Дия цокнула языком и повернула голову, вглядываясь в проходящих мимо людей, прежде чем различила две фигуры, целенаправленно двигавшиеся по направлению к ним с Марой.
– Так она… – девчонка не закончила свой вопрос, убедившись в том, что ответ на него очевиден.
…аристократка? Конечно. Арадия жила уже достаточно, чтобы научиться отличать простой люд от тех, чьим домом были богато украшенные дома и дворцы, чья фамилия имела вес и кто на завтрак питался лучше, чем бедняки за всю свою жизнь. Благородная осанка, поднятая голова, прелестная легкость грациозных движений. Платье, за которое многие знатные дамы душу бы продали. А второй человек, так недвусмысленно хранивший оружие в ножнах на поясе и неотступно следовавший за приближающейся к Маре и Дии девушкой? Мало кто пользуется услугами телохранителя, не будучи выходцем из знатного рода.
– Хм. Не таких знакомств я ожидала от сегодняшнего дня, – проговорила Арадия, обращаясь к Маре.