"Отвратительная ночь" - шефанго слушал убаюкивающие капли, разбивающиеся о землю вперемешку со снегом, образуя неприятно чавкающую кашицу. Совсем скоро холода окончательно отступят и вернутся после сезона сбора урожая. По крайней мере так делали люди. Люди... Шефанго внимательно посмотрел на костяшки руки, вытянув ее перед собой. Костяшки, что этой же ночью били крестьянина из местного пригорода, выглядели абсолютно невинными. Что у того писаря, который грубее пергамента и груди своей жены в руках ничего не держал. "Жалкие людишки", - стукнула молоточком вторая мысль шефанго, пребывающего в очень нехорошем расположении духа. Задумчивый взгляд алых глаз прошелся по ладони вытянутой руки, что этой же ночью била по ягодицам жену крестьянина. Потому что он мог. Потому что нечего было "а давай коровник сожжем" затевать с целью выкурить оттуда засыпающего ледяного демона. Он же как тот домовой, только двухметровый - сам заводится, а если его кормить то и беды не будет. А если шугать, то и молоко скиснет, и корова сдохнет. И жена потом дней несколько сидеть не сможет...
Заложив руку под голову Лиам поерзал, поудобнее разваливаясь на пыльном саркофаге, раскидав во все стороны мокрые волосы. Старый склеп предохранял его от дождя, снега и ветра. А что до промозглой погоды - бывало и хуже. И холоднее. Любой, кто пережил ночь на территории Ледяной Империи, радовался бы склепу словно царским хоромам. Вот и этот представитель белых дьяволов был не привередливый. А кладбище было идеальным местом для тихого часа или двух. Никаких тебе коров, никаких фермеров. Кроме, разве что, мертвых, но они уже не шумят. Даже вороны - и те клюв не открывают в такую богомерзкую погоду. Дождь шумел. Шефанго закрывал алые глаза, погружаясь в сладкую негу. Растворяясь в дымке легкости. Проваливаясь в...
"Бря-я-я-як!"
Брови ледяного демона раздраженно нахмурились. Что могло издать такой мерзкий звук? Воротина, что качнулась от ветра и решила урвать секунду вольной жизни? Пьяный смотритель, что пришел с очередной попойки и теперь, вообразив себя рыцарем, гоняет несуществующих зомби? Или тот самый, но существующий зомби, вылезающий из соседнего склепа? Или все три причины одновременно. Так или иначе, но шефанго было абсолютно плевать на любую из трех проблем, если только они не собирались трогать его. Или хотя бы повто...
"Бряк-бряк-бряк! А ну бу-бу-бу! Э ла-ла-ла!"
Лиам резко распахнул глаза, фокусируя взгляд узкого зрачка на потолке склепа. Нет, это был не сон, не сладкая дрема, не галлюцинации - кладбище действительно превращалось в ярмарку. Острый слух улавливал звон железа, прорезающий такой приятный, убаюкивающий шелест дождя. И ржавым крюком раздражения дергающий за нервы беловолосого. Слышал он и какую-то речь, крики, имена. Клички. Факты. И все это было совсем не похоже на звуки битвы, которые невозможно спутать ни с чем. Особенно если ты сам регулярно кружишь с ней вальс, не позволяя уложить себя лопатками во сырую землю, каждый раз вырывая победу вместе с пульсирующим кадыком. "Отребье!" - завершающая мысль пытающегося заснуть демона, рывком поднимающегося с саркофага на твердый пол. Похоже одной отшлепанной женой беззубого уже крестьянина эта ночь не обойдется. Беззубых и отшлепанных станет гораздо, гораздо больше. Прислонившись плечом к выходу белоголовый выглянул наружу, не удосужившись даже собрать растрепанные волосы в удобный для битвы хвост. Если это люди, то они того все равно не стоили. Для ледяного демона люди подобны мотылькам, что порхают в опасной близости от света. И прихлопнуть парочку слишком назойливых совсем не жалко.
Но то, что увидел беловолосый, несколько изменило его решение о наказании шумной компании. Что же он увидел? Группу людей, или кого-то человекообразного, освещающих место вечного сна огнем шипящих факелов. И не просто освещая - стягиваясь, подбираясь к одному месту, одному из таких же как они. Гремя цепями, брякая друг о друга железками они перекидывались излишне громкими фразами, смешками. Обменивались довольными ухмылками на заплывших рожах. И особняком, как центр всего этого шабаша - небольшой подросток, чью волю к свободе пресекает держащая за горло рука одного из... Них. Неважно кого. Людей, оборотней, нищих или королей. Кровь у всех тварей одинаковая. Кроме шефанго - у них она черная. И это делает их уникальными. Делает их другими. К наказанию за прерванный сон добавилось и другое, более суровое. Ведь беловолосый очень быстро выстроил логическую цепочку - группа людей и невинный агнец. На богача не похож, значит не ограбление. Что же? Просто попинать ради развлечения? Для этого есть служки в трактирах и сын конюха при конюшнях. Остается одно. Насильная любовь как надругательство над беспомощным агнцем. У Лиама никогда не было детей, но и он никогда бы не поднял на них руку. А то, что не дозволено шефанго, не дозволено и... "Человеческий мусор!"
Еще не ведая как сильно он заблуждается насчет происходящего белоголовый мужчина уже покинул склеп, белой тенью выскользнув и рванув к собирающемуся самосуду. Он не был бесшумен, вовсе нет - это был быстрый, ритмичный топот тяжелых сапогов с высоким голенищем, стремительно приближающийся сбоку. Шайло была единственная кто мог успеть среагировать и повернуть голову, если бы не рука, сжимающая горло теплыми тисками. Остальные же были пьяны и расслаблены, "догоняясь" ощущением своей власти, своей победы над нечистью. Маленький триумф в их никчемной, короткой жизни. Потому ледяной демон ворвался в их жизнь как гром среди ясного неба, как Рилдир верхом на единороге. И от вторжения этого один из охотников тут же, вскрикнув, отлетел в сторону, давая дорогу гостю с северных земель. Сверкающим веером пронеслось лезвие меча прямо перед лицом Шайло и хватка руки, держащей горло, заметно ослабла. А из обрубка, который теперь красовался вместо локтя, брызнула кровь, пачкая сапог с высоким голенищем. Лиам, на один мах ресниц задержавшись подле "агнца", словно дав рассмотреть себя поближе и, сверкнув алым глазом, крутанулся на месте и бросился к оставшемуся трио охотничков, что приближались дольше всех. А теперь и вовсе остановились, встретив сопротивление. А тот, что доселе держал молодую вампирицу за шею, оседал на землю, единственной оставшейся рукой пытаясь поймать вываливающиеся из распоротого живота кишки. И оставив недостающую руку как стильное ожерелье на шее молодой немертвой. А что же тот, что упал? А он хватал ртом воздух, пытаясь грязными пальцами прервать вытекание крови из артерии. И его факел постепенно гас в луже неподалеку, шкворча горящим маслом. Гас как и его хозяин, чьи движения рта становились все реже, как и стуки его сердца.
Лиам будет скор на расправу, ведь долгие и красивые поединки бывают только у рыцарей да в театре. А тут все просто - один удар, одно тело. Мастерство, оттачиваемое годами. Решивший было заговорить, поднять руки и объяснить, что они тут положительные герои, а это просто чудище, гадость, плевок природы... Не заговорил. Но забулькал кровью, затекающей в разрезанную трахею. Что так демонстративно появилась из разрезанной, разрубленной напополам шеи. И руки поднимать тоже передумал, хватая разверзшуюся плоть, хватаясь пальцами за мясо, вены. Прервать, остановить! Но нет, упасть и захлебнуться. Следом падет и тот, что прихватил вилы. Он умрет очень быстро, получив укол прямо в сердце провернувшимся после клинком. И то только потому что повел себя как мужчина, бросившись с вилами на ледяного демона. Жаль тщетно - ведь нападавший при жизни был не крестьянином, а сапожником, и вилами владеть совершенно не умел. Разве что пальцы шефанго испачкал покрытым силосом зубом, за который демон и дернул. Последний, самый молодой и подвергшийся влиянию отца-молодца, ничего не сделает. Его скует страх и ужас происходящего. Ведь загонять толпой вампира, избивать вожжами жену за пересоленный суп или хвастать достижениями своего мужского стручка перед собутыльниками много смелости не надо. А вот взглянуть в алые глаза смерти, что нависла над тобой... Лиам вернул меч в ножны, наступая в желтую лужу выпитого раннее пива под ногами охотника. Ударил каблуком в колено, выбивая сустав и заставляя пасть на колени с криком. Отобрал факел, ударил поддых. Четкие и выверенные движения, ничего лишнего. А после, потянув за волосы, с силой вогнал горящую голову факела в открытый для хвата воздуха рот, забивая будущий крик боли обратно в глотку. Горячее масло зашипело, языки пламени устремились по щекам, обугливая их, раскаляя, зажаривая...
Увидит ли все это Шайло? Может быть. У нее на этом поле битвы свой враг, не менее страшный. Ты слышишь, Шайло, он зовет к тебе из глубин твоей новой природы. Зовет стуком сердца, зовет железистым вкусом, алым цветом. Особенно громко от охотника, упавшего первым, ведь в нем еще бьется жизнь, вытекая в стылый воздух через артерию.
Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Ша-айло. Слышишь как стучит это сердце? Оно стучит только для тебя. Все сердца мира стучат только для тебя, Шайло. Послушай...
Тук-тук, тук-тук. Ша-айло. Принюхайся. Разве не это твой любимый аромат, твой парфюм, в который хочется окунуться с головой?
Тук-тук. Ша-йло. Разве ты не видишь? Она прекрасна. Насыщена кислородом, горяча, свежа. Попробуй!
Тук... Ша-а-ай-ло-о-о...
Беловолосый демон, насладившись страданием мелкого ублюдка, свернет ему шею. И молодой охотник услышит тот самый звук, который слышал в детстве, сворачивая шеи бездомным котам. Все возвращается на круги своя. У всего есть цена. И он свою заплатил сполна. Белый дьявол повернется лицом к тому месту, где оставил невинное дитя с рукой на шее, чтобы... Успокоить? Пообещать что все будет хорошо? Поставить перед фактом? Хотя бы удостоить взглядом для начала. Только вот не ведает красноглазый, что перед ним не просто подросток, а молодой вампир. И их разделяет одно только море крови, растекающейся по грязному снегу и лужам. И опасность может быть гораздо ближе, чем он себе представляет.

Отредактировано Лиам (21-10-2019 08:18:34)

Лиам шумно втянул ноздрями стылый воздух, полный падающей с неба влаги, чтобы выдохнуть его через рот вместе со смешанным ощущением недоделанности, не качественности работы. Да-да, в то время как поборники добра и света ликуют и предаются прочим мелким радостям "мы спасли ребенка/котенка/бабулю/косулю", шефанго смотрит на вещи совсем под другим углом. Его внутренний демон воинского искусства восхищался отличным срубом руки в самом начале и эффектным появлением, во время которого даже сам упавший охотник сразу не заметил пробитую артерию. А внутренний демон чувства прекрасного негодовал - у того шея оказалась разрублена не до конца, голова не отвалилась. А последний так вообще обоссался! Хоть и приятно, до ласковых мурашек вдоль спины, хрустнул своей тонкой никчемной шеей. Но думать как можно было убить их красивее и эффектнее времени не было. "Агнец же" - Лиам развернулся к подростку, абсолютно не зная что сказать. Но что-то говорить надо, ибо человеческий детеныш мог не пережить такого стресса. А люди для Лиама всегда были немного пупсиками, пока своими действиями не призывали отрубать им руки.
Но просветление пришло внезапно. Так внезапно что шефанго даже опешил, но обо всем по порядку. Пока омываемый дождем мужчина приближался к "агнцу", заправляя непослушные пряди за ухо и убирая с них влажные комки снега - в подростке проснулось желание делать из людей кузнечиков при помощи палки. Иными словами стоило шефанго приблизиться, как в щуплом теле откуда-то взялась неимоверная сила и недавняя жертва произвола со всей дури долбанула ледяного демона по колену! Да так яростно, что даже факел не выдержал напора и дерево хрустнуло поперек себя. Лиам поперхнулся криком внезапности, с размаху впечатывая левую пятерню в мокрую кашицу под ногами, пока одна из оных предательски уехала в направлении удара. И замычал через плотно сжатые зубы протяжный стон, смешанный со вздохом раздражения. Элемент неожиданности сработал отлично, ледяной демон был стреножен, но... Это был чертов шефанго. Если у нормального человека колено сейчас находилось бы где-то в районе копчика - то у шефанго оно обидчиво хрустнуло, но удар выдержало. Но звезды из глаз все равно брызнули. И вышли из головы речи про "век человека короток, постарайся забыть что здесь увидел, возьми монет и купи хлеба". Да какого там хлеба, если эта крошка чуть не сломала демону ножку!
Дунув на белую прядь, болтающуюся перед глазом, ледяной демон рывком поднялся на ноги, немного припав на подбитую. Тупая, как верящий в светлое будущее фанатик-культист, боль протянулась по мышце. Но этого было мало для выведения шефанго из строя. Зато достаточно, чтобы освежить голову и понять - агнец не совсем человек, если вообще человек. Дракон? Да ну, шугающийся людей дракон это даже не комедия, это абсурд. Оборотень? Быть может. Или вампир? Бескрылый айрес? Что-то среднее? Все эти варианты и перебирал в голове белый дьявол, приближаясь к расположившейся в снегу и грязи Шайло, на которую наползал мученик со вспоротым брюхом. Правда сам Лиам был уверен что атаковавшее его существо все же парень, будущий мужчина, а значит можно с ним побеседовать по мужски. Возможно даже ногами...
Свежевынутый из ножен клинок меча прочертил острием на влажной спине умирающего полосу вдоль хребта, пока сам шефанго любовался волочащимися по влаге кишками. Уж в чьем-чьем, а в понимании этого шефанго смерть была либо прекрасна, либо бесполезна. Именно эта была так же прекрасна, как и мучительна. В хаотичные бороздки, оставленные внутренностями, втекала кровь, артериальная алая и темная венозная, распадаясь на паутинки и разбиваемая каплями дождя. Смешиваясь с миниатюрными ручейками воды кровь создавала удивительные узоры, постичь которые дано не каждому художнику. И все это под аккомпанемент стонов и бульканья медленно умирающего от раны живота человека, что уже не отдает отчета своим действиям, хватаясь за нить жизни словно утопающий. Собаке собачья смерть. По крайней мере изначально шефанго подозревал его в желании надругаться над подростком. Не дай боги попасть под такие подозрения ледяного демона...
Наконец острие нашло шею умирающего, воткнувшись между позвонками и с хрустом поворачиваясь. Потерял этот ублюдок сознание или нет - теперь он был мертв окончательно и насовсем. Наклонившись и рывком перевернув прочь со своего худощавого обидчика это бесполезное тело Лиам уставился на парня алыми глазами с высоты полусогнутой спины. Капли дождя и таявшего прямо на голове снега стекали по бледной коже двухметрового воителя, капали с ресниц, но тот даже ни разу алым глазом не моргнул. Изучающий взгляд прошелся по тщедушному телу, гадая откуда могла взяться такая силища и внезапное желание сражаться. Но в ответ не увидел ни бессильной злобы, ни открытой агрессии. Только пустой взгляд, что следит и за шефанго, и за его клинком, направленным острием в грудь незнакомца, так, на всякий случай. Взгляд человека, потерявшего всякую надежду на существование. Человека, смотрящего в кривую пасть рока, ожидая своей участи. Никакой борьбы и злобы, ни-че-го. Меч в твердой руке ледяного демона дрогнул - даже беззубый загнанный пес проявлял больше агрессии и борьбы в сторону обидчика. В подростке же не было ничего от сильного существа, способного драться изо всех сил. Возможно и тот удар был последним жестом отчаяния? Отчаяния...
Шефанго наклонился ниже, собрав в пальцах левой руки одежду у ворота подростка, и потащил вверх, ставя на ноги перед собой. Но хватку не ослабил, придерживая на случай падения от ватных ног. А заодно и чтобы немного тряхнуть, словно желая перемешать мысли в голове, словно монетки в мешочке. Гнев в алых глазах заметно поугас, хотя меч все еще был крепко сжат в пальцах. Но руку с оружием Лиам опустил, перестав тыкать острием в направлении худощавой фигурки. Жаль не было в доступной близости художников, чтобы запечатлеть эту картину - рыдающее дождем ночное небо, две фигуры в окружении крови и свежих, остывающих трупов. Один из них окровавленный подросток, удерживаемый лапой двухметрового красноглазого демона. А вокруг только ночь и ничего лишнего.
- Кто это были такие? - своевременный вопрос со стороны шефанго, сперва всех убившего. Ох уж эти ледяные демоны... - И, что важнее, что ты такое? Какого хрена? И назови хотя бы две причины почему я не должен снести тебе башку в ответ на свое колено.
Говорил Лиам более-менее ровно, правда вот в последнем предложении явно проскочили рычащие нотки негодования. Что поделать, не любил данный индивид когда его лупят палкой по коленке. И никто не любил. Шайло от избиения действительно спасало то, что она была похожа на человеческого подростка-самца, который едва начал выходить из детства. А настоящие шефанго не обижают детишек.

- ...Не знаю...
Словно омулем по воде да серпом по роже прошлись эти короткие слова по разуму ледяного демона, и вторило им глухое "тук-тук" сердечных ударов, отдающихся в висках. "Не знает он, он не знает, не знает. Но так не бывает, да?" - безумие, что слизывало с самообладания рубаки капли жажды крови, словно нарочно путало мысли и подстегивало делать все наобум - сперва разрубать надвое, а потом спрашивать разрешения водички попить. Ой, а ведь не у кого уже, значит так попью. "Бывает. Люди мерзки и порочны, блохи на коже мира, пепел на листке мироздания" - у белоголового даже глаз незаметно дернулся вместе с верхней губой, которая совсем чуть-чуть и растянулась бы в ухмылку. Нет, Лиам не ненавидел людей, но был прекрасно осведомлен о их желаниях и пороках. Так что и мальчишка мог вполне себе не знать своих преследователей, а вот они очень хотели узнать его получше. И поглубже. А после изнасилования тщедушного тела, держать которое даже рука не уставала, пойти в корчму и там уже обсуждать что-то по их мнению злое. К примеру то что за горами обитают ледяные демоны с острыми зубами, которые по слухам пожирают младенцев целиком. Искать оправдание себе и себе подобным. Упс, уже не будут, видок не товарный.
– Они устроили засаду. Это месть... - подросток говорил, но говорил сбивчиво, выдавливая из себя короткие обрывки фактов, стараясь не смотреть в алые глаза, безотрывно следящие за лицом неведомого.
"Кем-то питаться? Я так и знал! Вампир. Оборотень. Или еще какой упырь!" - пальцы, удерживающие ворот, сжались еще сильнее, от чего итак бледноватые костяшки побелели еще сильнее. Шефанго шумно выдохнул, раздувая ноздри и сдувая мелкие капли влаги в стороны. Дело принимало очень серьезный оборот, причем не выходя за пределы черепной коробки шефанго. Вампир, или оборотень, или очень сильный мелкий людоед - это же не человек, правда? Или нет? Мысли прыгали по всем извилинам мозга, словно забавляясь с белоголовым. Который сам не мог определиться - мстить за свое колено или все же нет? "Если оборотень не человек, значит он и не ребенок? Ребенок же не может быть... Может и быть. Но оборотень человек! Только собака. Да чтоб дроу дышали мне в затылок, как же сложно!" - решение нужно было принимать быстро, не медля. Иначе нечеловеческий человек мог еще что-то выкинуть в стрессовой ситуации. К примеру руку оторвать. Саднящее колено требовало быстренько прирезать неведанного подростка, бросить к остальным и пойти спать дальше. Но глаза, что видели перед собой загнанного мальца, добавляли свинца в руку и не давали поднять ее. Нужно было переломить чашу весов в какую-то сторону. Но сам Лиам не мог этого сделать. Лиам не мог, а вот не Лиам...
Удерживающая Шайло рука постепенно ослабла сама, позволяя леди подростку самостоятельно стоять своими ногами на земле. А после разжались и пальцы, отпуская ворот одеяния. Но не раньше чем шефанго преобразился в считанные мгновения. Черты его лица расплылись, словно рябь от дождя на кровавых лужах, уступая место чертам чуть более плавным. Колыхнулась и фигура, теряя свою сажень в плечах и наоборот - сильно наверстывая в груди. От чего мокрая рубаха тут же обвисла в плечах, что не очень-то смутило ее носителя. Переступив с ноги на ногу, словно бы проверяя как сидят сапоги с высоким голенищем, перед подростком высилась женщина, ничуть не уступающая в росте рубаке. С аккуратных губ сорвался глубокий вздох, озарив промозглую погоду клубом пара. И леди шефанго категорично спрятала меч в ножны, не отрывая взгляда красного глаза от незнакомого юноши. Заодно и ремень на одно деление застегнула, дабы не сползал.
- Питаться, говоришь? Чтобы безопасно питаться нужно не попадаться... - Уже гораздо, гораздо более умиротворенно сказала белоголовая женщина, убирая прядь мокрых волос, закрывающую второй глаз. И вопросительно подняла бровь. - ...оборотень? Вампир? Упырь-людоед? Впрочем не важно...
Нет, глаза не могли обмануть Шайло - это все еще был красноглазый демон, только что нарубивший человеческой капустки. Но это был и не он. его место заняла леди, что хоть ростом была практически такой же, но внешностью отличалась сразу. А вот мысли в голове с перевоплощением пришли в норму и чаша весов склонилась в сторону мира и любви. "Ну конечно, загнанный в угол подросток, сожрал чью-то собаку и был замечен и загнан в угол. У людей же как? Все монстры, кроме человек, даже если он сам при этом монстра убивает и насилует. Ох уж эти люди с их недолговечными капризами" - наконец оторвав взгляд от подростка самка-Лиам обвела содеянное своей мужской половиной взглядом и повела бровью, присвистнув неумело. "Да уж, натворил дел. Хоть священным огнем все заливай и возжигай во славу Имира, будь он трижды бобром трахнут..."
- Наломали мы тут дровишек, малыш. Вот так делать никогда не стоит, - поучающим тоном заявила леди шефанго, совсем незаметно вставив "мы", хотя ломал-то дровишки в основном один индивид. - Давай-ка ты поищешь лопату, пока их не хватились и не объявили травлю на оборотней. Это называется заметать следы. Тебе пригодится.
Надо же, какой контраст! Еще совсем недавно двухметровая крепкая мужская ипостась вообще без разговоров вспарывала животы, ломала шеи и просто заставляла обсыкаться жалких людишек. Теперь же двухметровая женская и бровью не ведет в сторону насилия, даже протягивает свою руку помощи. Разве что вздымающаяся от тяжелого дыхания грудь может напомнить - именно это красноглазое существо только что пыталось убить неведомого подростка. А если и не пыталось, то очень думало об этом. К слову рука и вправду была протянута, пустая, без оружия, в рукопожимательном символе.
- Мила. - Сказала беловолосая, как серпом пушистый мешочек срезала - так же коротко и быстро.
Мила
http://s7.uploads.ru/t/McyBi.jpg