Мадам Ирма, эта старая необъятная грымза с необъятной же бородавкой на носу, которой следует опасаться даже демонам и прочим рилдировым тварям, побрала бы тот день, когда ему, великому и могучему чародею Рику Сенмурву, взбрело в голову покинуть родные пенаты и отправиться на поиски приключений на собственный зад!

Теперь уже очень отшибленный и весьма пострадавший зад. Файрово послеобеденное безумие его попутало, не иначе. По-другому просто нельзя было объяснить, почему он сейчас висит перекинутый поперёк лошади, подпрыгивая в такт её шагам, где-то над самым ухом гремят намозолившие ему глаз (извернуться и посмотреть на что-то другое не особенно выходило) доспехи, а над другим - довольно чавкает чем-то вкусненьким его ненаглядная, чтоб её линдвормы облизали, мать её курицепетух, РАПИРА.

***

Всё началось (и закончилось) тем, что Рыжехвост поймал то злосчастное объявление, занёс над ним своё верное перо и-и-и... не придумал ничего лучше, как нарисовать на нём любимую свою руну - руну фантома, совместив её с руной усиления.

Символ довольно простенький, знакомый ему как пять рапировых пальцев и много раз изображённый на ученических конспектах, чтобы не париться за шпаргалки, а потому от мага требовалась лишь капля сосредоточенности и точность нанесённых штрихов.

Но было два нюанса.

Первый - что пальцев на одной лапе у Рапиры имелось лишь четыре. И второй - она сама, собственной довольно зелёной и ужасно взъерошенной боевой персоной неслась ему в лицо.

- Э! - сказал Рик, заприметив что-то метящее ему в кочерыжку краем глаза и только в следующую секунду догадавшись резко вздёрнуть голову, поскольку был крайне не согласен с таким поворотом событий.

"Шмяк" - не сказала Рапира, категорично шлёпнувшись бронированным брюшком о щёки любимого хозяина.

Рыжие волосы, в которые животное вцепилось, потеряв всяческое управление в воздухе и ориентацию, остались в тех самых четырёхпалых лапах, руна на листе поехала, но размышлять было некогда, и Рик, оставаясь абсолютно сдержанным и хладнокровным, заорал что-то решительно нецензурное и одним махом поджёг пергамент.

Отодрав ящерицу от уже пожёванного в приступе совместной паники лица, парень настороженно принюхался к запаху палёного и с прищуром поглядел на материализующуюся прямо в воздухе точную копию Рапиры, только раз так в дцать больше - натуральный дракон!

На первый взгляд всё выходило будто бы как надо.

Задумка была проста как его несделанное дэзэ: огроменный фантомный ящер попросту отпугнёт рыцаря (ведь всем давно известно, что настоящие рыцари - вымирающий вид, и сейчас по миру шастают лишь жалкие показушники в сверкающих как попа младенца доспехах!), и тот побежит откуда припёрся, теряя тапки, сапоги или что там у него.

Но не тут-то было...

Начертательная магия прощает ошибки ещё реже, чем мэтр Валендем - забытый на уроки учебник. То есть никогда. А тут вдобавок имелись нюансы...

Во-первых, рисовал Рыжехвост не на чистом пергаменте, а на объявлении о собственном розыске: и гигантский иллюзорный дракон вдруг напялил на себя его довольное ухмыляющееся лицо. Во-вторых, руну усиления Рик закономерно и предсказуемо перепутал с руной увеличения - дракон не прекращал расти.

Наконец, мешать это всё с огненной магией и убей-себя-хвостом-чтоб-у-тебя-крошечные-рапирчики-перед-глазами-летали РАПИРОЙ было, как минимум, немного опрометчиво. Самую малость.

Так что когда фантом перерос уже верхушки деревьев, из его глаз внезапно посыпались искры, из груди исторглось ехидное полуржание-полукряканье, а в следующую секунду он принялся сдуваться с характерным свистом до концентрированного шарика чистой магической энергии, пролетел по хаотичной траектории перед носом всех присутствующих и, развернувшись к Рыжему, нацелился тому прямо в лоб.

- И пусть в балладах обо мне напишут: "Побеждён, но не сломлен. Его сразила великая и непостижимая мощь собственного заклинания!" - проорал на одном дыхании Рик, прежде чем в него врезался искрящийся сноп.

И отключился.

- Курлвак? - озадаченно поинтересовалась Рапира, предусмотрительно отсев в сторонку, склонила голову набок, глядя на обездвиженного хозяина, а затем посмотрела на рыцаря и повторила свой вопрос.

Конечно, в её крошечном тельце заключена такая мощь, которая и не снилась её бедовому рыжему другу! Но тащить в одиночку эту кучу костей и мяса до ближайшего населённого пункта она не собиралась. Она же всё-таки дракон, а не ездовая лошадь! Пусть и маленький. И никто её и за дракона-то не принимает...

Немного проморгавшись, Рик с неприязнью закрыл глаза обратно.

"Отсвечивает!"

И какой умный человек придумал делать доспехи блестящими, а файров - всеядными? Вздрогнув от возобновившегося с новой силой чавканья, Рыжий всё-таки приоткрыл один глаз и попытался углядеть лицо рыцаря, которое в пылу битвы так и не рассмотрел как следует. Едва не получив вывих глазного яблока, маг живо прекратил эти попытки.

"Не сумел одолеть Рапиру в честном бою, так решил взять её хитростью? Измором? Кормить, пока не лопнет?"

От представшей глазам картинки файра, раздувшегося до состояния арбуза и категорически трещащего по швам, Рик едва не прыснул, несмотря на всю безысходность его положения, но тут же болезненно стиснул зубы - гул в голове заметно умеривал всё желание веселиться.

"Дохлый номер. Это создание размером с выдру жрёт как настоящий дракон. И желудок у неё бездонный".

Ещё несколько долгих минут в смачно работающей челюстями, гремящей доспехами и монотонно цокающей тишине, за которые юноша вместо того, чтобы вспомнить все свои грехи, покаяться, прикинуть стоимость сгоревшей таверны и эквивалент в гневе отца, которому придётся за неё заплатить, когда неудавшегося "странствующего чародея и фокусника, неподражаемого Рыжехвоста" водворят обратно в Школу под клятвенные заверения тамошних магов, что он больше носа из замка не высунет, прикидывал, что будет, если нарисовать символ прямо на лошади пальцем, и какой это будет символ: петушиного ржания или крапчатого позеленения.

Так и не определившись, Рик снова покосился на своего конвоира, вернее, видимую часть его доспехов. И обратился, соответственно, к ней:

- А вы свою кобылу купать не пробовали? Знаете, есть такая особая магия... вода, называется. Говорят, большинство сильнодействующих запахов смыть помогает. Ну, можно ещё травками натереть для пущего эффекту.

Рапира, на секунду перестав жевать, снова вернулась к своему занятию. Рыжий как обычно нёс полную околесицу. Но, как и у любой околесицы в исполнении Рыжего, у неё было три, нет, четыре важных задачи! Первое: убедиться, что никакие чары немоты на него не наложены, а значит, и рыцарь его скорее всего не маг - те, зная по себе, как опасен открытый рот, одно за другим изрыгающий заклинания и проклятия, первым делом стремятся заткнуть противника. Хоть магией, хоть кляпом или другими подручными средствами.

Второе: "прощупать почву" или попросту посмотреть на реакцию рыцаря. Кажется, когда они только встретились, тот нёс что-то возвышенное и не в меру пафосное, как и положено всем рыцарям, но Рику было малость не до того, чтобы к нему прислушиваться. Сейчас же особым выбором он не располагал, так почему бы и не поговорить с, возможно, хорошим человеком? Для Рыжехвоста все люди по умолчанию были хорошими. Пока не пересекались их интересы - там уже возникали нюансы...

В-третьих, как известно, Рику так просто лучше думалось. И в-четвёртых, ему было скучно.

Голова болела. Голова просто раскалывалась. Требовалось отвлечься от этого. И одновременно требовалось вспомнить... что-то. Потому что картинка в обратившейся безо всякой магии (или как раз-таки с ней) в чугун голове никак не желала складываться.

В сжатой в кулак руке остался клочок пергамента.

Осторожно развернув его пальцами и приглядевшись к обгоревшему огрызку, Рыжий повнимательнее вчитался в расплывающиеся перед глазами буквы: "торчало неск... Похититель поль... огня. Замок пок... зелёном Д".

- Ерунда какая-то, - пробормотал себе под нос Рик, поочерёдно припоминая и объявление, и своё озарение, что ищут его вовсе не из-за сожжённой таверны, и собственное самоубойное заклинание.

Хотя последнее припоминать, пожалуй, не стоило.

Мигом позеленев, Рыжий что-то булькнул, надув щёки, и из последних сил всмотрелся в едва различимый знак на заднем фоне, который предполагался герцогской печатью. Провёл по нему большим пальцем. Он слишком хорошо знал этот символ.

К герцогу он не имел никакого...

Не дав додумать мысль, желчь подступила к самому горлу, и Рик, с усилием сглотнув, что было мочи прохрипел:

- Тормози, извозчик! Срочно!!! А не то свою котлету на ножках век потом не отстираешь...

Как ни странно, внезапная остановка Рику, успевшему уже проклясть всех богов и их порождений, включая собственный желудок, в смутных рвотных позывах, всё же помогла. Цвет лица медленно и неравномерно менялся с зелёного на бледный, а затем слегка порозовевший, особенно на шее и ушах от только что услышанного.

- Не учите меня жить! - вспыхнул Рыжий.

В буквальном смысле вспыхнул. Правда, только руками, но этого хватило, чтобы попросту сжечь часть связывающих его верёвок, а от словленного в довесок ко всему отката ничком повалиться на землю.

Мощёная дорога хищной змеёй кинулась ему навстречу, но от печальной участи размазать по камням своё красивое (правда, малость подпалённое принятым на себя энергетическим сгустком) лицо Рыжехвоста спасли оставшиеся верёвки, в которых он повис полутора ногами, а также где-то в районе пояса и подмышки.

Немного подёргавшись, парень осознал своё довольно безвыходное, но в целом вполне терпимое (с тем учётом, что он мог сейчас валяться на земле в луже собственного отсутствующего завтрака) положение и хмуро покосился на рыцаря, разглядеть которого теперь представлялось более возможным.

- А благородные мужи в вашем возрасте уже давно посвящают себя семье, работе и труду, а никак не шастают по свету в поисках приключений на свой... и лошадиный зад, - Рик выразительно скосил глаза на подпаленный круп кобылки. - И уж тем более не похищают юных отроков с великими задатками архимага, отправившимися познавать основы магии посредством храброго паломничества в большой мир, от которого нас так старательно прячут!!!

Как обычно, когда от Рыжего требовалось прояснить ситуацию и расставить все точки над "ё", он превращался в кипящий котёл эмоций, изливающийся на всякого, кто оказывался в опасной близости от него. Но у чародея, что называется, "накипело".

- Ни шага нельзя сделать без того, чтобы тебя кто-нибудь не сцапал и не ткнул носом туда, где, по их мнению, находится твоё место. Да откуда вы все знаете?! Ничего вы не знаете! Риком меня звать! Великим и могучим Рыжехвостом, грозой всея Гресской школы! А что мне эта школа? Я там что ли век пылиться должен, как все эти трухлявые старики с бородой до колен, с которых смоковниковый пепел мешками сыпется?!

Рик внезапно закашлялся и попытался перевести дух, а Рапира, задумчиво дожёвывая кусок хлеба под обильные словоизлияния своего хозяина, смачно икнула, довольно заурчала, решив, что червячок заморен и на первый раз как будто бы и хватит, после чего с грацией кошки ловкостью картошки, оступаясь и поскальзываясь когтистыми лапками на многострадальной лошадиной спине, перебралась к рыцарю на колено, где широко зевнула и свернулась клубком, полуприкрыв глаза. Шаткость и видимое неудобство выбранного места для сна её ничуть не смущало.

- Вы вообще эту знатную даму в глаза видели? - уже спокойнее фыркнул Рыжий, из голоса которого уже пропали истерические нотки. - Может, её и в помине нет. А объявление - подделка...

Юный чародей наконец-то смог озвучить ту мысль, что крутилась у него в голове подобно ужу на разогретых магией камнях, и он уже даже собрался продемонстрировать веское доказательство - кусочек пергамента с остатком печати их школы магии, да вот незадача: вспылив, он умудрился сжечь последнюю фигуральную ниточку, связывающую его с отнюдь нефигуральной свободой.

Сплюнув не столько с досады (хотя и с неё тоже), сколько едкий привкус во рту, Рыжий глубоко вдохнул, тяжело выдохнул и посмотрел на мужчину в доспехах почти что миролюбиво:

- У вас вода есть? Коняге не поможет - мне поможет!

Голос как у отпетого курильщика восточных паров яснее ясного говорил, что капля живительной влаги ему сейчас действительно необходима.

- Взамен я даже обязуюсь лежать смирно, пока не доедем до... Греса. Только бы позу поудобнее и... Стоп, что? Мы едем в ГРЕС?!

С полувзгляда признав окраины города, ставшего ему почти что вторым домом, Рик не сразу осознал, что его действительно везут домой. Из которого он так удачно сбежал пару дней назад.

На том, видимо, его удача и закончилась...

Насмешки Рику были не впервой, он ведь сам на них напрашивался, не в меру раздувая своё ЧСВ, а вот сверкнувший перед лицом кинжал заставил призадуматься. Правда, не над своим поведением и даже не над тем, что было бы, извлеки его рыцарь его в бою, а: смогла бы такую штукенцию проглотить всежрущая Рапира.

Нет, ну перья с чернильницами в неё улетают только будь здоров, мыло - вообще деликатес, а башмаками она закусывает, но даже если свалить это всё на то, что в желудке у неё любой "продукт" попросту сжигается, превращаясь в удобоваримый пепел, а не переваривается обычным способом, то на расплавку такого добротного клинка у неё уйдёт немало времени. А раз возможны внутренние повреждения, то проверять лучше не стоит. Умудряется же она давиться при всём при этом рыбьей косточкой!

А вот на вопрос бравого воителя Рыжий лишь закусил губу и сосредоточенно отвёл глаза. Умеют же щенки делать виноватый вид? Вот и он... умел. Принцессы принцессами, но совесть и правда была нечиста. Как почти всякий раз, когда его за уши тащили к директору.

От одного-двух проступков ему без проблем удавалось отбрехаться, но вся беда состояла в том, что их за душой у непоседливого мага с ещё более непоседливым фамильяром было столько, что тут впору приплести ему любую шкоду за последние восемь лет - и не ошибёшься. А теперь это можно было сделать не только в границах школы...

Сожжённая таверна, утащенное яблоко, веселья ради норковый воротник богатого господина, превращённый в мочалку для мытья, уже не веселья, а криворукости для - чья-то табакерка, начавшая плеваться табаком вместо того, чтобы его тут же уничтожать (как было задумано), дыра в мостовой - во-о-он там, отсюда видать, рухнувшая крыша ничейного дома, десяток безумных бродячих кошек, признавших Рапиру своим вожаком, две до смерти перепуганные лошади, которые при появлении Рыжего с Зелёным пытались скрыться в противоположном конце города, а после, словно кисейные барышни, красиво рухнуть в обморок... Или наоборот.

Продолжать можно было почти до бесконечности.

Именно на такие случаи у него и был припасён самый виноватый из виноватых вид. И, кажется, он сработал.

Неуверенно покачавшись на ногах, вновь обретших опору, Рик собрал всю свою силу и волю в кулак и стойко продержался до окончания речи рыцаря. И только после этого позволил себе привалиться к кобылке, потому как ноги решили, что сегодня не их день.

Вот только кобылки за спиной почему-то уже не оказалось, и резанув локтем по воздуху, парень артистично рухнул вниз, на уже отбитую пятую точку.

Всем своим видом показав, в каких печёнках у него сидят все эти рыцари, кони и донны, Рыжехвост с усилием откинулся назад, меланхолично глядя в голубое небо, и сквозь зубы пробормотал:

- Да чтоб вас всех... Одной водой тут уже не обойдёшься, винца бы. Или чего по-крепче.

Тяжело вздохнув раз, другой, чародей повернул голову, чтобы взглянуть на мужчину не менее многозначительно, но в обозримой области его не обнаружил и потому немного приподнялся на локтях, чтобы видеть своего собеседника:

- Я думал, вы, рыцари, - поборники правды. Стоите за свою и чужую честь горой. А вы, выходит, простой наёмник, да? Главное, чтобы денег заплатили, а за правду или ложь - уже не важно?

Рик перевёл взгляд на объявление за спиной могучего мужа, глядя в собственное, хитро ухмыляющееся лицо, и пожал плечами.

- Ну как знаете. А жалеть я ни о чём не жалею, уж поверьте.

На этих словах юный маг снова откинулся на спину. С видом "я буду здесь лежать, пока меня не напоят водой. А лучше чем покрепче".

Скрипнув зубами, когда его ноги оказались в нескольких добрых дюймах от земли (и это при его-то нескромном росте!), Рик изумлённо выпучил глаза и ещё сильнее побледнел, только теперь уже от сковавшего всё его тело страха, создавая дивный контраст с яркой шевелюрой. Что там может ваш ментал, ваша иллюзия страха? Вот настоящий ужас в доспехах и безо всякой магии!

Само собой, все свои дурацкие шуточки парень в тот момент позабыл. Да что там, он даже имя своё готов был забыть под этим пытливым, снедаемым истовой яростью взглядом! А сила, скрытая в сиём благородном (в чём Рыжий больше не сомневался) муже - нет, не та сила, с которой он с лёгкостью вздёрнул тщедушного паренька словно нагадившего щенка, а та, с которой рыцарь удерживал внутри себя свой гнев и до сих пор его не пришиб, заставила мелькнуть в глазах недоучки-чародея нечто похожему на восхищение.

Вот только когда его ткнули носом не в его "лужу", душа непризнанного величайшего из величайших магов не вынесла подобного обращения, желудок оказался с ней солидарен, и Рыжехвост, что-то грустно булькнув, всё же излил почти пустое содержимое последнего на висящее перед лицом объявление.

- Э-э-э-это самое... - прохрипел юный колдун, ещё пару раз поднатужившись и сплюнув остатки желчи с языка, после чего покосился на рыцаря, не особо успешно. - Тут такое дело... а есть ещё объявления поблизости? Нет? Сейчас-сейчас, секундочку!

Вглядевшись в расплывающиеся строки, Рыжий лихорадочно соображал, что благородный муж, похоже, не из местных, раз не признал широко известную в их узких кругах печать (наверняка местные даже не почесались, увидев эту без лишних "д" поделку!), а значит, тут доказывать что-то - пустое.

Что тогда?

- А! - обрадованно воскликнул он, зацепившись взглядом за изображение рядом со своим собственным. - Здесь говорится: "дракон". Дракон, сэр! То есть... ну, ДРАКОН! - стараясь всем своим видом и интонацией передать значимость этого слова, Рик даже взмахнул руками, обводя примерные габариты драконьего пальца. - Вы что, драконов ни разу не встречали, о, честнейший из честнейших рыцарей?

Перебить жажду ехидничать в Рыжехвосте не могло даже осознание того, что его могут прихлопнуть прямо здесь и сейчас. Впрочем... в первый раз что ли?

- А это, - продолжал парень, ткнув пальцем приблизительно туда, где остались лошадь с Рапирой, - на дракона... ну то есть, ДРАКОНА, сэр, ну никак не тянет. Вид файрикус обыкновеникус. Ящерица огненная. Ящерица, понимаете?

Снова издав подозрительный бульк и жалобно сморщившись, Рыжий всё же собрал остатки воли в кулак (не падать же лицом в грязь перед таким бравым воякой! Ну, хотя бы фигурально) и закончил:

- Вы видели, на что я способен. Как по вашему, мне хватит дури и наглости превратить ДРАКОНА в... во что-то такое же нелепое и не очень умное? Прости, Рапира, это для твоего же блага!! - чуть повысив голос, крикнул Рик куда-то в сторону. - Можете обшарить меня, мои карманы и сумку. Никаких артефактов, способных на такое, там и подавно не приметите. А спрятать натурального, живого дракона я бы не сумел. Да и стал бы он меня слушать? Будем честны: я, конечно, умён, талантлив, просто бесподобный чародей и всё такое, но драконы не те штучки, что признают даже в самом блистательном, но всё же ученике - что-то помимо еды или игрушки.

Последние слова магу приходилось уже буквально выдавливать из себя почти осипшим голосом. Хотя он немного слукавил. Был один дракон, который не стал его есть и носиться с ним словно с куклой (разве что чуть-чуть), вот только рыцарю знать об этом совершенно необязательно. Да и в том их дуэте Рыжий очевидно был не за главного, что бы он там сам себе не нафантазировал.

И вообще это было давно! И дракон был не цвета свежесорванного салата.

Отредактировано Рик Сенмурв (04-01-2020 21:17:53)

Рыжий навалился на лошадиный круп как на последнее спасение утопающего, едва, спотыкаясь и нетрезво пошатываясь, оказался в нужной близости. На этот раз хоть расстояние рассчитал верно. Перевернулся спиной к кобыле. И даже законную награду за выдержку получил! Свежую водицу.

Или это была не вода?

Открутив крышку и подозрительно понюхав шедший из недр бурдюка аромат, чародей прищурился и попытался подозрительно посмотреть на рыцаря. Вместо подозрительного взгляд, правда, вышел каким-то грустным и малость окосевшим, да и гадкий привкус во рту требовал его чем-нибудь немедленно перебить - хоть другой непонятной гадостью! - так что Рик, без лишних раздумий, глотнул с душой.

После чего от души выпучил глаза и уставился на бурдюк новым взглядом.

Параллельно пытался слушать всё ещё слишком возвышенные и сложные для его уставшего ума речи. Большую часть пропустил - не со зла. На первом упоминании девушки попытался припомнить, а кто там вообще у герцога - сын или дочь?

Пожурил себя за то, что умудрился прогулять АБСОЛЮТНО все торжественные приёмы, устраиваемые Школой и для Школы в честь правящей семьи, где могла бы быть та самая мифическая дочь. Или сын.

Икнул.

- Где девушка?

- Да нету у меня девушки! - вдруг вспыхнул маг, на сей раз без видимых последствий, потому что... ну "лужа" же на самом деле не его! Потерял мысль, и... - Бросила она меня. А так всё хорошо начиналось... Мы с ней даже книжку спёрли! Прямо из-под носа у преподов! Правда, сперва я пытался продать ей Рапиру. Ну, не ту рапиру, которая рапира, а ту Рапиру, которая... вот, короче, - слова, полившиеся из Рыжехвоста обильным потоком и хорошенько сдабриваемые ещё парочкой глотков "знатного пойла", как он для себя его окрестил, уже было не остановить. Вдобавок парень попытался указать на своего файра, в подтверждение, так сказать, но промазал и шлёпнул рукой по лошади. После чего снова оказался на земле. Бурдюк из рук не выпустил. - Так во-о-от... -продолжил Рик как ни в чём не бывало после секундной заминки. - Ну, в общем, продал я ей Рапиру (понарошку продал, вы не думайте, я не какой-нибудь там вор и обманщик!), и договорились, что она её к своей тётке отвезёт, что таверну под Гресом держит. А давайте... и-ик - туда зайдём! А? Ну и вот, договорились мы с ней, значит, книгу стащить из Школы... А! Точно! Школа!!! Печать! Печать на объявлении не герцогская, как вы утверждаете, а наша! На-а-ашенская-то печатка! Не верите? В сумку мою залезьте! Там значок с моей школьной робы. Точно такой же! Где сумка? Где моя сумка! - взбаломошно заозиравшись, Рыжий окончательно утратил связь с поплывшей перед глазами реальностью и принялся отмахиваться от кого-то невидимого открытым бурдюком. - Рапира, креветка недоделанная, нехороший ты человек, опять сумку слямзила? Сожрала уже поди?! У-у-у, животное...

Рик не помнил, как надел плащ и капюшон, как оказался в седле, куда из его рук пропал волшебный бурдючок и куда опять подевалась, так-растак её за чешуйчатую пятку, его ненаглядная Рапира. Впрочем, стабильная эмоциональная связь, положенная быть между фамильяром и его хозяином, убеждала Рыжего, что с ненаглядной всё в порядке, а значит можно расслабиться.

Всё остальное интересовало его посредственно.

Ровно до тех пор, пока под опущенный по самое не могу капюшон не проникли ещё какие-то голоса. Судя по тону, довольно миролюбивые и вполне достойные голоса.

Ну Рыжехвост он или где, если не поприветствует хорошего человека?!

И Рыжехвост он или где, если сделает это нормальным для человека образом...

Всё ещё находясь под властью чудной настоечки - "Потом обязательно попрошу у сыра рыцаря рецептик... В целях общего просвещения, так сказать!" - Рик сдавленно затрясся, не особо успешно скрывая ехидный смех, похлопал себя по карманам, отыскивая перо или ещё что-нибудь подходящее для этих целей, не нашёл, на пару секунд приуныл, сфокусировал глаза на собственной ободранной от падения в овраг руке, а вернее на обломанном нестриженном уже несколько дней как ногте, снова воспрял духом и без задней мысли принялся расцарапывать им кожу на запястье. Благо, что под складками плаща это было не особо заметно. Хотя последнее его волновало меньше всего.

Хоть какой-то плюс того, что их годами заставляли отрабатывать одни и те же заклинания бесчисленное количество раз, состоял сейчас в том, что Рыжий даже в таком состоянии умудрялся правильно провести линии. Минус: это начертание было не из учебных заклинаний. А одни из любимейших им розыгрышей. Именно поэтому юный маг, гроза спокойствия и порядка во всей школе, а то и доброй части Греса, знал его просто и-де-аль-но.

Правда, присутствовал ещё нюанс: пока Рик корябал руну, он уже умудрился забыть, каким добрым словом хотел поприветствовать бравого вояку (судя по виднеющейся в ограниченном капюшоном обзоре закованной в латы ноге), и когда резко вскинул голову, из-за чего капюшон сам собою упал на плечи, посмотрел на гвардейца искренним детским (и уже поплывшим с вдарившего в голову пойла) взглядом и горестно поинтересовался:

- Вот вас когда-нибудь бросала девушка?!

Руна, как уже упоминалось, нанесённая Рыжехвостом за миг до этого, служила исключительно в шкодливых целях и отвечала за лёгкое изменение черт, причём случайного характера, из-за чего уважаемые маги ею никогда не пользовались, и поддерживалась ровно столько, сколько маг был готов её поддерживать, но в целом... недолго.

Однако, как бы то ни было, сейчас на стражников герцогских земель взирала на редкость перекошенная морда с очевидно сломанным носом, огромными лопоухими ушами, бородавкой на подбородке и почему-то болотного цвета волосами.

Изменился даже голос, впрочем, тут всему виной была уже не магия.

Мигая одним глазом больше другого, Рик тут же сам себе кивнул и философски продолжил:

- Бабы - ну, они... и-и-ик! Всё равно, что выпивка. В начале всё как в тумане, здорово и вкусно, а потом... как поддаст по мозгам, и ты уже - и-и-ик - в канаве. Валяешься. Валяешься, да, это важно, - поднял указательный палец Рыжий. - Во рту будто бы кентавр сдох. Мандрагора повесилась! Вы когда-нибудь видели, как мандрагора пытается свести счёты... - тут парень издал непереводимый звук, напоминающий недавние позывы опорожнить желудок, - с жизнью? - с усилием закончил он, не сразу совладав с языком. - Вот Рапира моя - тоже баба, представляете?! Восемь лет уже вместе. Восемь!!! - Рик наглядно показал три пальца на одной руке и один на другой. - А я до сих пор её не понимаю. Ну как так можно вообще...

До него доносились ещё какие-то голоса, звуки, кажется даже, его пытались спрятать обратно в капюшон, откуда-то сзади доносился скрежет прогрызающей себе выход на волю Рапиры, но Рыжий уже ни на что не обращал внимания, целиком погрузившись в свои неимоверно тяжкие думы.

Вот уже стражники двинулись дальше, позвякивая доспехами, лошади мерно перестукивали копытами, и только тут чародею пришла в голову самая умная по его меркам за последние полтора десятилетия мысль:

- Решено! - выкрикнул он, от избытка чувств ажно подпрыгнув в седле и снова скинув капюшон. - Отныне буду любить драконов! И только драконов! А такой уж если и сожрёт, то не мозг, а целиком, с концами!!! - надрываясь, кричал Рик, чтобы его слова достигли уж точно ВСЕХ собеседников в обозримом пространстве.

И тут, как назло, кончики прядей начали спешно рыжеть.