Кажется, время в этом месте остановилось.
Таверна, в которой на время нашла свой приют драконша, приветствовала путников крайне недоброжелательно. Холодный северный ветер скрипел половицами, свистел щелями в стенах и ныл, как побитая псина (или это и правда выла какая-то побитая псина — на слух и не разберёшь). Если бы Раэгвен не грела огненная драконья кровь да тёплые одежды из звериных шкур, которые она забрала из какой-то деревни, то она уже давно тряслась бы от легкого весеннего морозца.
Народу в таверне не было, что не удивительно: мало кто забредёт в такие дали и мало кто будет пить дерьмовое пиво в покосившемся домишке с земляным (каменным?) полом. Когда в таверну завалилась бывшая капитанша "Красного когтя", на каменном худом лице тавернщика не появилось ни одной эмоции, будто бы в таверну никто и не зашёл. Только звон серебряков заставил его перевести водянистый взгляд на посетительницу, впрочем, бодрее от этого он шевелиться не стал.
За куском жилистого мяса, настолько сложно разгрызаемого, будто бы некогда носившая его лошадь безблагодатно подохла от старости, да за кружкой непонятного некрепкого пойла Раэгвен задумалась о прошлом и будущем.
Со дня уничтожения "Красного когтя" прошло около пары месяцев, не больше — точнее Гвен не хотела считать. Каждый раз, когда она всё-таки садилась за дневник и пыталась возобновить свои записи, перед глазами вставали отвратительные картины. Разверзнутые тела, лужи крови, ядовитый драконий смрад, выжигающий глаза, легкие и, кажется, даже само сердце... И крик. Ужасный, оглушающий, мерзкий драконий рык, в который вложилась вся ненависть, злоба и какое-то страшное, звериное безумие всего мертвого рода Чёрных. Каждый раз от даже от таких сумбурных и нечётких воспоминаний красную передёргивало, как от слабого разряда молнии.
В любом случае, сейчас не время предаваться горю и озлоблению — им успела предаться красная за предыдущие месяцы. Сейчас настала пора решать, что делать дальше и как выбираться из этой дыры.
За два месяца драконша ни разу не превращалась в себя настоящую, ни разу не выходила в крупные города и только шарилась по деревням и весям. Насколько она смогла понять из рассказов деревенских, сейчас она находилась где-то в преддверии Скалистых гор, но вот где именно? Судя по апрельскому теплу (хоть было ещё не так уж и тепло) и населению, больше человекообразному, она была как минимум с южной стороны гряды. Всё это время она двигалась на восток, но сколько бы она ни шла, она не могла определить местность. Не было заметно ни лесов Арисфея, ни башни мёртвого (теперь уже) темноэльфийского архимага, ни-че-го, одни мелкие поселения, нищие до невозможности и до невозможности злобные и тупые своими людьми и нелюдьми. К счастью, они были легко внушаемы и с радостью давали драконше ночлег, деньги и даже своих детей на ужин (вот дети их были хоть и тупы до невозможности, но довольно вкусны). Конечно можно было бы заставить этих нищебродов служить ей и ходить за ней по пятам, но на кой они нужны, если их даже сраные волки грызут за милую душу?
"Какой низкокачественный материал в этих землях."
Ходьба на восток привела её в очередную деревушку, впрочем, чуть крупнее прошлых. Можно было бы здесь заставить всех ей платить и давать еду, но как же драконша устала трогать эти мерзкие, тупые, бессмысленные, низкокачественные мозги. От такого вовек ментально не отмоешься.
Кроме безденежья и блужданий, над ней нависало кое-что ужаснее копания в сельских мозгах: страх. Липким потом он сковывал ей спину, заставлял оглядываться чаще обычного. "Да откуда ему тут взяться, он даже не знает, где я, телепорт надёжно спрятал меня!" — убеждала себя красная, но убеждение гораздо лучше работало на кметах, чем на драконе.
Кажется, придётся ещё долго побродить по этим лесам и горам, пока страх не падёт и она не сможет снова развернуться.

Отредактировано Раэгвен Гвельввирм (18-01-2020 14:36:29)

Драконы.
Красная хмыкнула, втягивая воздух, вмиг пропитавшийся чужой магией. Конечно же, её бледную задницу не оставят без внимания, это было лишь делом времени. Нельзя драконшу, собравшую и потерявшую самую большую наемническую самостоятельную армию (ну или одну из, не суть важно), просто так потерять из виду и оставить в покое.
Тем более, когда драконша была в таком уязвимом положении.
— Сареф.
В холодном ровном тоне не было ни намёка на дружелюбие и приветливость. Гвен в принципе не любила сталкиваться с другими драконами: слишком жадные, громкие и неприятные, и вечно им от неё что-то нужно, и вечно пытаются обмануть, обхитрить и завладеть тем, что им не принадлежит. Никогда нельзя прямо разговаривать с этими драконами, ни-ког-да.
— Ты же помнишь, что я не люблю разговаривать с лишними ушами.
Присутствие черной она ощущала буквально спиной, и это вызывало не самые приятные ощущения. К счастью, никто не заметил, как худая спина бледной напряглась и как под шкурами потекли капельки холодного липкого пота. Красная выпрямилась, полукивком приглашая Сарефа сесть.
— Выкладывай.
Как в последние пару сотен лет, Гвельввирм говорила коротко, сухо и четко, как военный. Впрочем, Кха'Беллекх мог помнить драконшу ещё не такой злой и сжатой, как пружина, и это Гвен совершенно не нравилось.

...— У нас весьма жирное дело, ублюдки!
Три сотни лет назад человеческий облик драконши было не узнать. Длинноволосая, в цветастой тонкой шерстяной накидке, закрывающем от палящих лучей пустынного солнца, с живым лицом, выражавшим сейчас крайнюю степень алчности и радости от жирного куша, маячившего перед внутренним взором.
— Лайнидорский казначей нанял наши жопы на поиски, эээ, — Гвен почесала затылок и извлекла из рукава какой-то пергамент, судя по всему, весьма недешевый и явно чуждый этому бедному полупустынному кварталу. — Кинжал из жидкого металла?
Среди полуоборванных голодранцев, которые по чистому недоразумению через какие-то жалкие десятилетия станут могущественным "Красным когтем", поднялся ропот. Чтобы их, довольно крутых наемников, наняли на поиск какой-то безделушки? Это шутка такая?
Гвен подняла руку с зажатым пергаментом.
— Спокойно, оглоеды! Мы идем в пустыню, в пещеру диких варренов. Кажется, кинжал чертовски дорог этому дрейку, раз он посылает нас в такую жопу!
Ропот толпы сменился деловитым гулом рабочего улья. Обычно люди предпочитали не связываться с дикими варренами (ведь с ними могли обретаться и не менее дикие три-крины, люди-насекомые), и если целую толпу наемников послали туда, то безделушка явно должна быть очень важной.
— Ах, да, — поднятый сжатый кулак в белой перчатке заставил толпу утихнуть и снова обратить внимание на драконшу, — Сареф обеспечивает нас всем необходимым — варренами, водой и припасами, а платит нам столько, что мы ещё год сможем набивать животы и трахать самых сочных баб хоть из самого Арисфея!
Жадная зубастая ухмылка растянулась ещё шире, когда бандиты одобрительно загудели. Что ещё нужно головорезам, кроме еды, бухла женщин и хорошей драки?

...Конечно, Раэгвен не раз и не два работала с Сарефом, даже после того, как он ушёл от служения лайнидорским герцогам. Можно сказать, что изумрудный так или иначе наблюдал весь рост банды, хоть и урывками.
— Что на этот раз, зеленый? — когда дракон всё-таки сел рядом, красная даже не повернулась в его сторону, лишь прикрывая рот щербатой деревянной кружкой. — Я не видела тебя вживую со времён Лайнидора. Видимо, случилось что-то действительно серьезное, раз ты нашёл меня.