...Сколь же разительным был этот контраст. Темнота, усугубляемая мрачными тучами, и свет, что бил в глаза. Цепкий холод, ледяная влага, что пробирали до костей, затекая под магический плащ и тепло, сухость, уют прогретого помещения. Ричард прикрыл глаза, позволяя блаженному жару обдать свое лицо, привнести с собой столь манящий запах горячей пищи и крепких напитков. Он не спешил делать шаг внутрь, немного задержавшись на пороге - и лишь когда закончил свой мерный, глубокий вздох, все же пересек незримую черту, полностью оказавшись внутри главного зала таверны и аккуратно, без лишнего грохота и рваных движений закрывая за собой массивную, изрядно потертую и исцарапанную, дубовую дверь.
В этот поздний, полуночный час в "Медовушном Уголке", одной из нескольких неплохих таверн Аримана, царила относительная тишина и пустынность. Армонт исподлобья окинул взглядом порядком пьяную компанию за дальним столом, одинокого, склонившегося над своими свитками с пером человека, ведущего разговор с тремя весьма дикарского вида личностями, тоскливо прошелся по табличке с надписью "буду через десять минут"... Что ж, десять минут не такой уж и великий срок, он готов подождать. На крайний случай заглянет на кухню, а в том, что трактирщик был именно там, рыцарь не сомневался - оного выдавали характерный шум посуды и негромкий, низкий голос, которому отвечал и вторил другой, куда более высокий и женский. По всей видимости, разговор шел с кухаркой или одной из местных чашниц, служанок, но истинный смысл Ричард уловить не мог. Звук был слишком тихим для того, чтобы попытаться разобрать хоть какие-то слова.
Армонт широким движением сбросил с головы капюшон, после чего, отстегнув застежки, раскрыл плащ и сдвинул его на плечи, позволяя артефакту вольготно ниспадать до самых щиколоток и сохнуть, наблюдая за тем, как с тонкой, магической ткани, что не промокала и грела своего владельца, медленно стекают струи грязной, ледяной, дождевой воды, создавая на деревянном, недавно вымытом полу заметные, мутные лужи, перемежающиеся со следами грязных сапог. Что ж, в том была не его вина, а вина непогоды, что сковала своей властью почти все Центральные Земли и часть Юга. Проливные дожди хлестали целую неделю, заливая города, подтапливая тропы, размывая дороги и делая путешествие затратным, неудобным и излишне долгим. В таких условиях Ричарду мало улыбалась перспектива дальнейшего пути в Гульрам, а посему он решил на какое-то время остановиться здесь, на границе Востока и Срединных, надеясь, что боги смилуются над жизнью смертных и прекратят изливать свой гнев на их многострадальные головы.
- Жак не долг просил, сэр, а тарифно-таможенный реквизит.
Армонт медленно облокотился на стойку, сложив перед собой могучие, закованные в пластинчатые перчатки руки, чуть повернув голову и искоса наблюдая за процессом разговора. Пьяницы за дальним столиком давно уснули и теперь их мерный храп врывался своей разноголосой, бесцеремонной какофонией в голоса торговца и его собеседников, в которых мелькали уже далеко не самые дружелюбные и спокойные нотки. Градус ситуации медленно скользил вверх и Ричарду это не нравилось. Совсем. Апогеем ситуации стало подпаленное свечой и брошенное на стол письмо, взметнувшее в воздух клубки серого дыма и обдавшее помещение неприятным запахом горелой бумаги и плавящегося сургуча.
- Знаешь, мне сегодня лень. Давай ты сразу выдашь где и что у тебя лежит, а я врежу не сильно. Ну... Чтоб только этот день из памяти выбило.
Еще два наемника мерзенько гоготнули, поддерживая плоские шутки своего, по всей видимости, негласного вожака и командира. У одного из ублюдков сверкнул в руке короткий, острый нож, которым мужчина с демонстративной издевкой поигрывал в руке, проходясь пальцами по лезвию, переворачивая кинжал и беря его обратным хватом, подбрасывая и ловя снова. Никаких шансов выбраться - любая попытка Броуна хоть куда-либо дернуться могла закончиться весьма и весьма плачевно. Интересно, у трактирщика, услышь он драку, хватит ума позвать стражников?
- Ну же, красавчик. Давай по-хорошему, а то я этот кинжал наточил намедни... Он такой острый, что им можно паучью задницу побрить.
- Не думаю, что достойному мужу приятно ваше общество.
Спокойный, низкий баритон раздался за спинами наемников, заставив их оторваться от Броуна и обернуться, переместив свое внимание на стоящего неподалеку человека. Под его черным плащом, в свете свечи, поблескивала латная кираса с заклепками, а левая ладонь в пластинчатой перчатке, чуть поверх которой виднелось полотно добротной кольчуги, многозначительно лежала на рукояти покоящегося в ножнах меча-бастарда, чуть поглаживая его навершие большим пальцем.
- Свали, придурок, это не твое дело. - Огрызнулся вожак, кладя ладонь на заткнутую за пояс булаву. - Или будешь в канаве гнить с распоротой глоткой.
- Смотри-ка, Хоук, а у него доспехи хороши. - Тот, что с кинжалом, алчно прищурился. - Слышь, бравый вояка! Не поделишься кольчугой, а? Я б себе такую хотел!
- Я даю вам последний шанс убраться отсюда. Целыми и невредимыми. - Армонт свел скулы, с его заметно усталого лица окончательно сошли любые намеки на прежнюю, кажущуюся добродушность. - Больше повторять не стану.