Этот день начинался так же, как и множество других ничем не примечательных дней, с недовольных окриков охранников, вознамерившихся теми самыми криками растормошить совсем уж заспавшихся караванщиков, и с запаха пригорелой гречневой каши. Люди суетились, спешно собираясь в путь, кто-то на скорую руку заканчивал завтрак, кто-то забрасывал комьями грязи вчерашнее кострище и запрягал лошадей. Огненный диск солнца едва показался на горизонте, раскрашивая небо в золотисто-оранжевые цвета и подрумянивая редкие облака. По мнению вивенди, это было гораздо более занимательное зрелище, чем мышиная возня сворачивающейся стоянки. Девушка в ней не принимала участие. Весь её скудный багаж давно был надёжно спрятан в фургончике, на крыше которого она сейчас и сидела.
Ну, не любит вивенди замкнутые пространства! Ей гораздо комфортней ночевать под открытым небом, а на крыше фургона, при большом желании, вообще можно устроить практически царское ложе. Мистер Миллуорти, уличный артист и хозяин того самого фургона, давно махнул рукой на причуды своей компаньонки. Поворчал чуть-чуть для порядка и выделил девушке один из своих тюфяков, что приятно пах сеном, и который каждую пригожую ночь вивенди раскатывала на крыше. Тёплое, пуховое, практически невесомое одеяло она купила уже сама, со своего первого гонорара.
Вот уже третий месяц Виорика путешествовала в составе труппы Непревзойденного Раньона Миллуорти! Да, это очень громко звучит, в основном потому, что Вио составляла ровно половину той труппы. Господин Миллуорти, чуть полноватый импозантный мужчина, возможно когда то и был "непревзойденным" и управлял огромной цирковой труппой, на премьеры которой сбегалось пол города, но сейчас былая слава прошла. Господин Миллуорти состарился и от труппы остался лишь один фургончик, да гнедая лошадь. Многие, опечалившись, опустили бы руки и в конце концов закончили в какой-нибудь грязной подворотне, но их бы никогда в жизни не прозвали так громко! "Жизнь не любит тех, кто ноет по мелочам," - любил говаривать циркач. - "И любит тех, кто умеет мелочам радоваться!" Из одного фургончика вышел чудесный кукольный театр, а господин Миллуорти, владеющий простенькой левитацией, стал и кукловодом и рассказчиком. От зрителей опять не было отбоя и дело всей жизни вновь ожило!
С каждым мгновением шум на стоянке все усиливался. Караванщики собирались в путь, чтобы по утреннему холодку проделать как можно больший путь.
- Посыпайтесь, обанамат! Кто вашу лошадь впрягать будет?! Я? – внезапно нарисовавшийся рядом с повозкой охранник, разорался так громко, что мерный храп, доносившийся еще мгновение назад из недр их транспортного средства, прервался.
Доблестный страж порядка понадрывал легкие еще несколько секунд, поймал восторженно любопытный взгляд вивенди (еще бы он не был восторженный, ведь в считанные мгновенья словарный запас Вио пополнился парой замысловатых конструкций), стушевался и, не получив должного отклика, гневно удалился. Через минуту дверь повозки тихонечко скрипнула, явив миру с иголочки одетого господина Миллуорти. Бодрый старичок сразу же двинулся в сторону стреноженных на ночь лошадок, а Виорика, бросив последний взгляд на почти уже вставшее солнце, сладко подтянулась и легко спрыгнула с крыши, на мгновенье почти зависнув в воздухе. Когда господин Миллуорти вернулся с их лошадкой, девушка уже дожидалась его на козлах.
- Доброе утро, - Вио приветливо улыбнулась и получила улыбку в ответ.
Ещё четверть часа и вереница повозок, мерно поскрипывая, двинулась в путь. Гнедая лошадка бодро перебирая ногами, шагала вперёд. Поздняя побудка загнала их небольшую труппу едва ли не на самое последнее место в цепочке каравана, но даже если какие-то отчаянные разбойники и решат напасть на вольных артистов их будет ждать горькое разочарование. Недавний охранник проехал мимо на серой лошадке, бросив на вивенди уничижительный взгляд и умчался вперёд.
- Не уходи сегодня далеко от стоянки, ветерок, - после не продолжительного молчания, ни с того ни с сего начал господин Миллуорти, а встретив вопросительный взгляд, продолжил. - Возницы с утра болтали, что один "счастливчик", ходивший в лес ммм... справить нужду, наткнулся там на какого-то монстра...
- Он что, того?.. - по лихорадочному блеску глаз, циркач сразу понял, что зря решил поделиться своими опасениями. Ведь теперь одна излишне любопытная вивенди не успокоится и на вечернем привале первым делом наведается в лес, чтобы попытаться выследить неведомого монстра.
- Нет, - хмурясь, неохотно продолжил мужчина. - Просто жутко испугался. Бедняга заикался и не мог ничего сказать до тех пор, пока в него не влили пол бутылки вина.
А дальше была дорога. Бесконечная и монотонная, она тянулась пыльной лентой в даль. Тракт петлял, как будто его прокладывали не расчетливые путники, а стая застигнутых врасплох зайцев. «Голова» каравана то терялась из виду, скрываясь за поворотом в густой чаще, то вновь была видна, на прямом, как стрела, отрезке дороги. Единственное, что оставалось неизменным, это лес. Густой и не преступный, он обступал дорогу с обоих сторон, едва оставляя пространство для маневра и, уж тем более, не балуя путников полянками, пригодными для ночлега. А у многочисленного каравана вообще не оставалось другого выбора, кроме как весь день неспешно брести до специально обустроенного места.
Солнце клонилось к закату, уже спрятавшись за верхушки деревьев и рождая в чащобе мрачные тени. Господин Миллуорти обнадеживал говоря, что до вечернего привала рукой подать и что-то в этот раз они невероятно задержались в пути, наверно тому виной поздняя побудка. Как вдруг, их лошадка, недовольно всхрапнув, встала как вкопанная.
- Это что за самоуправство? Пошла! Пошла, кому сказал? – но ни какие понукания не действовали на явно нервничавшее животное.
Привстав на козлах, Виорика с любопытством вытянула шею, отметив, что и впереди идущие повозки, постепенно сбрасывая скорость, останавливались одна за другой. Послышались испуганные возгласы.
- Я пойду узнаю, что происходит, - и еще до того, как господин Миллуорти успел ее остановить, девушка расплывчатым пятном спрыгнула на землю, лишь махнув на ходу. – Со мной все будет хорошо.
Чем дальше отходила Виорика от своей повозки, тем отчетливей становилась паника, сковывающая людей. Лошади тоже беспокойно топтались на месте, рыли копытами землю, желая пуститься вскачь, стремясь оказаться как можно дальше от какой-то только им известной угрозы. «Это что там… огонь?» Вивенди замерла на месте, не веря своим глазам, в десятке метров от нее внезапно вспыхнула телега, обдав девушку жарким порывом воздуха.
- Дракон! Вирмлинг! Спасайтесь!! - вот так в один момент напряженное ожидание, переросло в форменную панику. Люди заметались между повозками пытаясь то ли спастись, то ли тушить пожар, спасая свое ценное имущество. Лошади пришли в неистовство, срываясь с места и тут же натыкаясь на впереди стоящие повозки, бежать было практически некуда. Началась давка. Зазевавшаяся Виорика едва не попала под копыта бешено храпящей лошади, уносящей прочь своего седока, чудом ей удалось увернуться.
- Нас бросили! – истерично взвизгнула какая-то девица. – Мы остались без охраны!
Повозки загорались одна за другой, кажется, парочка даже перевернулась, Вио от греха подальше, поспешила поскорее выбраться из толчеи, замерев у кромки леса. С интересом она наблюдала за творящимся вокруг безобразием, лишь краем глаза отметив, что повозка господина Миллуорти успела развернуться, и сейчас уносилась в обратном направлении. А потом она увидела Его! Огромного, огненно-красного, сверкающего чешуей вирмлинга! Он уже почти затерялся среди деревьев, унося что-то в своих зубах. Он был прекрасен. Виорика решила, что непременно должна рассмотреть его поближе и, повинуясь мгновенному желанию, вивенди выдохнула, сразу ощутив небывалую легкость во всем теле. Слившись с воздушной стихией и лишь чуть-чуть подкорректировав магией воздушные потоки, подхваченная порывом ветра Вио устремилась в след за уходящим драконом.