Самым поразительным для сложившейся ситуации являлось разнообразие в решениях и действиях, которые мог предпринять отряд, чтобы всю ночь чувствовать себя в относительной безопасности. Гилнар не ожидал, что лес соберёт столь разношерстную компанию, независимо от их природной ипостаси, ауры или характера. Здесь были и те, кого аэльдари никогда не жаловали на почве многовековой вражды, к сожалению, оправданной. Однако в пределах лесов находились и те, кто больше внимал зову природных сил, подчиняясь их видению мира, а не политике или расовых, да семейных распрей. Гилнар был именно тем, кто внимал не столько владычеству лордов Арисфея, сколько своему духу-покровителю, также являющемуся для него причиной старого проклятия, о чём эльф никогда не жалел.
Предложенный Бальтазаром план был во многом омерзителен, насмешкой над тем, что для эльфов свято. Никто из людей здравых не поддержит идею некроманта проводить всяческие манипуляции с телами, плотью, костями. Но идея некроманта являлась поразительно прагматичной, неплохой с точки зрения тактического преимущества. В этом была особенность тёмных магов - в том, что другие видели ужас, страх, неправильность, для идущих под сенью рилдирова волшебства это была возможность, способность выбить для себя преимущество и право на победу. К сожалению, поэтому временами многие светлые волшебники и благородные воины гибнут в бою с чернокнижниками, демонами и прочими созданиями тёмной стороны мира, ибо обладая итак неподдельной великой мощью, оные не чураются добиваться своего любой ценой.
Гилнар в своих рассуждениях решил повременить с ответом для некроманта, дожидаясь, пока свои идеи и мысли изложат все члены отряда. Эльф с любопытством наблюдал за попыткой Брана разгадать тайну, задаваясь вопросами. Люди были весьма алчны на раскрытие всяких секретов из-за чего регулярно находили приключение на свою голову. С другой стороны, проживая столь короткий срок жизни эти создания умудрялись сотворить столько всего на своём веку, чего, порой, не творил эльф за несколько столетий жизни, а самые неторопливые едва ли не за тысячелетие. К сожалению, Гилнару не повезло с неторопливостью, но тому виной не совсем он сам, сколько жестокая и беспощадная судьба. Прожить столько сотен зим и не успокоится в своей душе и вечной погоне, охоте за чем-то непреодолимом, слишком могущественном, чтобы поразить стрелой или пронзить клинком. Таков путь.
Но ближе всех, что неудивительно ввиду необычной профессии сего вампира, был Стефан. Причина нежелания принять идею некроманта составляла не столько моральная сторона мышления Гилнара, сколько обстоятельства. Стена плоти может послужить на благо защитникам, но может обернуться и против них. Представители отряда в большинстве своём были далеко не немощными, способные во владении магии опустить челюсть до земли у любого зеваки, однако им предстояло соперничать с силами не просто материального, но и духовного мира, чей магический потенциал и поток был куда могущественнее. И только потому, что эти силы ввиду разных обстоятельств не могли применять свою мощь напрямую, этот регион не отдал концы. К счастью, Гилнар знал, что даже могущественные хтонические силы подвержены “Вечному пакту” - причине по которой боги и божества не бродят по миру, влияя на него, как им вздумается. Этот секрет был известен эльфу очень условно, от малой доли, благодаря контракту с представителем не объятой и неясной силы нематериального бытия.
— Вы можете “выопроводить” вашими методами тела на улицу, некромант, — отвечал Гилнар, поглядывая на самого тихого члена отряда - Магнуса. Молодой муж, не смотря на свою скромность в идеях, далеко не был безобидным и беззащитным малым. Об этом стало понятно, когда человек попытался проникнуть в мысли эльфа. К сожалению в этом лесу обитали создания на которых ментальное воздействие может оказать минимальное влияние, ввиду зависимости этих созданий от связи со своим истинным владыкой. — Но после эти тела нужно сжечь. — продолжал эльф. — Риск слишком велик, когда как предложение Кристофера я нахожу наиболее оптимальным.
К сожалению, сотворить хорошую рунную защиту в короткие сроки сложно. Некромант также мог наложить парочку заклятий, если он того пожелает. Главное, не поднимать мёртвых и не делать из них баррикады или пытаться что-то выведать. Было неизвестно, что могло затаиться в их мёртвых умах, да и было это не столь важно, ведь ответ уже давно сам шёл по пятам и с наступлением темноты явит себя.
— Также необходимо установить факела вокруг дома. Не слишком близко и не слишком далеко, чтобы можно было видеть, кто к нам пожалует. Тут есть кладовая и погреб. Берите всё, что считаете необходимым.
Гилнару не нужно было давать кому-либо своего разрешения. Он раздавал указания не столько по желанию, сколько по привычке, ввиду своего положения в обществе аэльдари. Вскоре его взгляд упал на тело некогда красивой девушки под стоящей побитой бочки у стойки, на которой когда-то корчмарь лил свои напитки в деревянные кружки. Эльфа захлестнули воспоминания. На мгновение ,его сознание полностью открылось, будто там не было никакой защиты и поток мыслей с былой памятью полились в свет...
Воспоминания: Несколько столетий тому назад.
https://www.youtube.com/watch?v=aVyFYoFw9pE
Ненастная погода в лице ливня настигла жителей города неожиданно, заставив их попрятаться в своих домах, а бедняков под мостами, да навесами или ещё где. Стоял вечер и в окнах уже потихоньку зажигались свечи и казалось никакая суета не потревожит городской покой. Мало кто знал тогда, что в это время на крышах города постепенно разыгрывалась драма, пролог к ужасным деяниям в будущем.
Две мрачные фигуры, закутанные в плащи, с невероятной скоростью перепрыгивали через кирпичные, да каменные парапеты, с крыши одного дома на другой, демонстрируя такую необычайную ловкость и проворность, что будто никакого дождя и не было. Тем не менее, отстающая фигура несколько раз подскользнулась, отправив парочку черепиц вниз, на головы не тем, кто ещё не успел найти себе укрытие. Вторая же фигура была невозмутимой в своём шествии, попутни придерживая чьё-то тело на своих плечах, с такой лёгкостью будто это было набитое сеном чучело.
Просвистела стрела, чья траектория полёта была потревожена падающими каплями, да намоченным оперением. Её наконечник также улетел куда-то в сторону, не потревожив убегающего, но стрелявший не сдавался, продолжая погоню, пока не завёл свою жертву в тупик, как он думал.
— Тебе не уйти от меня! — уверенно слетело с уст эльфа.
—О, неужели? — усмехнулся незнакомец, обернувшись и поднявшись на край уступа. Он схватил доселе спокойно лежащее на его плече тело за ногу и свесил над обрывом. Кратковременно раздался, приглушенный ливнем, крик испуганной девушки. Недавно она была в бессознательном состоянии, но чья-то воля пробудила молодую жертву старой вражды.
—Оставь её. Это дело касается только нас двоих.— Гилнар сделал несколько шагов вперёд, но человек с глазами демона отвёл руку дальше, упиваясь получаемым от безнадёжной для эльфа ситуации удовольствием.
— Не-а… — пригрозил он своему преследователю указательным пальцев свободной руки.
— Ты проклят. Проклят с той самой минуты, как пожертвовал своей душой, глупец. — продолжал демон. — Благородство? Желание спасти? Или… безумие? Но вовлекая в свои подвиги других, ты навлекаешь на них только смерть.
— Безумен тут только ты в своих пустых потугах пробудить Спящего. А теперь обвиняешь меня в погибели тех, кого убивала твоя рука!
— Ты и моих слуг разил не раз. Не погибли бы они все, не будь ты столь эгоистичным, мой старый враг. — холодные глаза демона не выражали ничего, кроме едва заметного огонька древней ярости и обиды. Он находил в Гилнаре родственную душу. Оба следуют теням, полностью поглощены своим идеями и одинаково испытавшие горечь своей собственной слабости, переступив черту своих собственных принципов и ограничений. И тем не менее, была черта, которую Гилнар не мог переступить и демон знал об этом, но хотел показать ему, научить его, сломить, чтобы сделать более достойным его величия, ведь нет большего и лучшего друга, чем достойный и понимающий тебя враг. Говорят, что демонам не ведома любовь или дружа, что они лишь придаются страстям, но что если страсть не уходит? Что это, как не проявление любви?
— Но погибнут ещё больше, если я отпущу тебя. — в планах Гилнара не было такого слова, как “сдаваться”. Он планировал идти до конца, независимо от результата, ведь покуда на его стороне истина, он сможет отомстить всем им.
— И что? — с безразличием в голове, слетело с уст демона. — Родятся новые! Прожить столь долго и не понять сути вещей? Вы - эльфы -, меня поражаете. Весь порядок мира завязан на жизни и смерти, и только потому он столь многогранный, разнообразный и интересный. Ах сколько традиций и культов посвящено только одним похоронам, которые вы называете “вечным покоем”? Неважно, злодей я или безумец, но в отличии от вас, лицемеров не меньше моего, я всегда был честен перед правдой и собой. Убью я или трахну труп, выколю глаза зрящему или пну по яйцам святому - неважно. Всё одинаково. Нет единой истины, но есть истина в нашем выборе! Ни один бог, не чьи-либо устои, религиозные или культурные, не решают за меня, как мне жить и кем мне быть. Ты считаешь, что я зло, а я считаю, что я свят. Я как и ты хочу построить свой мир и никто не отнимет этого у меня, даже сам Имир!
— Слишком много слов! — твёрдо бросил Гилнал. — Отпусти её и мы ещё успеем наговорится.
— О, отпустить? — улыбнулся демон, демонстрируя ряд прекрасных белых зубов и четыре пары острых клыков. — Я покажу тебе истину! — с этим словами тело девушки было брошено вниз.
Гилнар яростно вскричал, словно в нём пробудился древний зверь. Ярость была столь сильна, что люди под крышей этого дома определённо всполошились, а увидь эльфа и вовсе побежали бы прочь, как от дикого зверя. Даже демон на мгновение опешил, но ему нравилось, нравилась искренность, которую наконец-то начал демонстрировать такой тихоня, как Гилнар. В эльфе спало настоящее чудовище, чудовище не уступающее любому демону и создание тьмы очень сильно желало его, как любовники желают друг другу!
— ДА! — вскричал демон, но прежде, чем он сделал что-то ещё, в него полетело несколько стрел от которых он увернулся без труда, а от одной и вовсе отмахнулся ладошкой, будто от какой-то мухи. В следующее мгновение он спрыгнул следом за брошенной им девушкой, скрываясь в вечерней мгле.
Гилнар был быстр, быстрее любого из своих сородичей и даже ещё намного быстрее, что было невозможно для аэльдари. Оставляя за собой призрачный голубоватый силуэт, он подобно ветру подлетел к краю уступа, чтобы обнаружить… ничего. Демона не была, но на брусчатке лежало, бездыханное и побитое, тело юной волшебницы Себби. Он проиграл судьбе в очередной раз…
Настоящее время.
Из воспоминаний эльфа вывели обстоятельства. Он имел свойство хоронить своё прошлое, особенно то, что отягощает его сердце, но тот вечер он так и не сумел забыть. Уж больно долго Себби составляла ему компания, была его другом, когда как его друзей было пересчитать по пальцам одной руки. Юная девушка показала ему много доброго и хорошего в этом мире, выводя аэльдари иногда в свет из привычной ему тьмы. К сожалению тот роковой день снова вернул Гилнара на его законное место среди сумерек и с тех пор он не искал себе больше товарищей, позволяя быть искренним лишь перед одним эльфийским Владыкой, имя которого всуе называть было опасно… как и Гилнара. Охотник всегда найдёт свою цель.
— Темнеет… — резюмировал эльф, направившись к одному из тел из которого торчали его стрелы. Он вынул их и вернул в свой колчан.
— Эти люди пытались предотвратить бедствие, умертвив проклятую девчушку. И даже её собственный отец желал ей смерти. Люди, которые сами навлекли на себя беду, решили разрешить её через насилие - глупцы…
Вспоминая жертвоприношение, Гилнар вспомнил, что некоторые крестьяне приняли сторону культистов, думая, что принеся девушку в жертву они задобрят лесное лихо, но к сожалению это способствовало лишь его усилению. Только эльф знал виновника всех этих событий и он знал, что этот виновник уже далеко, но оставлять последствия на произвол судьбы являлось не мудрым решением, тем более, что демон желал преподнести такие дары Спящему, чтобы воцариться под Его дланью и нести в мир новый, быть может жестокий, порядок. Во всяком случае слухи о Спящем были не самыми приятными и испытывать их на правдивость не хотелось.
— Они скоро будут здесь. Отступать уже некуда.
Гилнар вспомнил, что Торстейн потерял в тумане, о чём отчасти сожалел, поскольку мощь такого воина была бы неоценимой. Впрочем, собрав вокруг себя столько талантливых волшебников, можно было идти на приступ целого города-государства… если только и там не найдётся парочки талантов.
https://www.youtube.com/watch?v=C7xBEsLmklc
Итак, отряд занялся укреплением своего жилища, но вскоре, в определённый час, когда солнце закатилось за горизонт, раздался пронзительный вой. Сначала вой принадлежал одному существу, затем их стало множество и был он местами то ли волчий, то ли ещё какой-нибудь, а где-то на окраинах леса и вовсе раздовалось утробное рычание. К деревне шагали или бежали множественные силуэты. В свете выставленных факелов можно было узреть болевших ликантропией, более неразумных и хищных собратьев оборотней, за ними показались поражённые тьмой древесные люди, повторяющие собой людей. Они были медлительные, но в их опасности не было никаких сомнений. Была и парочка свежих зомби, но окутанная плющом и лишайником, будто он питался их телами. В этом шествии Гилнар заприметил и баргестов - чудовищных созданий, которых он явно не ожидал.
— Значит ему и призрачные создания ныне служат… — вздохнул эльф. — Он слишком быстро набирает силу.
В конце всего этого парада отродий показалась и другая нежить: утопленницы, мориканки - низшие вампиры в виде женщине с худым до костей телом и в одних лохмотьях, вурдалаки и даже два трёхметровых мощных древня - такие служили и Арисфею, но порабощённые злым духом теперь служат другой стороне.
| Шествие чудовищ и нежити замыкал Чёрный орк на чёрном варге. Его вид был грозным и сам он являл собой силача и гиганта, которого ещё нужно сыскать. Лицо страшное, с уродливым шрамом, пересекающий левый глаз. В своей правой руке он крепко держал грубую секиру, чьё лезвие было исколото и изрезано, с кучей зазубрин и запекшейся кровью на уже слегка проржавевшей стали. В левой руке у него был посох с красным рубином на изголовье, окружённый отростками в виде эдакой спирали, что частично сокрывали самоцвет от внешнего мира. |
Позади орка вышла ещё одна фигура. Сгорбленная мрачная, но ужасная в своём обличии. Его короновали длинные рога, а из ртва то и дело показывался длинный, острый язык. Было непонятно, то ли шуба, то ли собственная шерсть закрывала его шею. Нос крючком, острые уши, тёмная, морщинистая и грубая кожа. Всё говорила о том, что он не человек, особенно длинные руки с острыми когтями с концов которых уже капала кровь. Видимо, он уже нашёл бедолагу и быть может даже съел, так как явно что-то жевал с периодическим похрустыванием. В его силе и мощной челюсти можно было не сомневаться. | 
|
— Хозяин будет доволен. — грубым тоном слетело у рогатого чудовища с того места, что называют ртом.
— Тщетные попытки, ещё более тщетного и непонятного сопротивления. Откуда они взялись? — негодовал орк.
— Это лес… его сила… привела их сюда… — говорило чудище, позволяя себе делать долгие паузы.
— Мне плевать кто это. Я на разбираюсь в ваших магических штучках! — с этими словами орк сплюнул на землю и погнал варга вперёд, чтобы догнать передовые силы бестий. Ему претило управление всяким грязным отребьем, включая и нежить, но таков был приказ. Будь его воля и он бы привёл сюда своё племя, демонстрируя настоящую силу, да не под покровом ночи, а днём, как поступают настоящие воины.
https://i.imgur.com/JsSN5Mx.png
А вот за несъедобными, но полюбившимися колдуну тремеллами — такими же ядовитыми изнутри, как хрупкими и нежными с виду — добираться непросто. Эти нарядные наросты-оборочки украшают собой только засохшие деревья, которые торчат посреди болотистых участков леса. Если б кто-то не слишком умный потянулся за этой экзотикой, привлечённый чистым зелёным оттенком гриба, его поглотила бы топь, которая всегда таится под красновато-коричневым мхом таких вот коварных местечек.
Шесть рыл, зачем мне столько? 
Шрифт:
#main-reply, .punbb .post-content { font-size: ${value}px; }