Конец весны. Время, когда уже вовсю распускаются цветы и юбки. Благоухающие ароматы за окном так и манят выйти прогуляться, насобирать себе очередную охапку приключений и сплести венок из эпических небылиц, достойных геройского фольклора и дамских ушей, а не сидеть за пыльными скучными фолиантами, которые убивали учеников одним своим видом почище любой чёрной магии.

И какому только шутнику пришло в голову в эту священную пору устроить День Мудрости? Но так уж повелось, что город, славный едва ли не в первую очередь стенами древнейшего магического заведения, просто не мог обойтись без сего праздника. Изначально его учредителем выступала Школа, за закрытыми дверями которой происходили посвящённые ему таинства, но в последние годы в ней произошли некоторые реформы, направленные на обеспечение доступности магического образования широким массам и несения света знаний в эти самые массы, и на волне данных преобразований теперь День Мудрости отмечали на широкую ногу: Школа устраивала день открытых дверей, приглашая всяк любопытствующего войти и узреть, что в чародеях и их колдовстве нет ничего ужасного и непостижимого.

Задумка, конечно, изначально была хорошей, но, как и с любой задумкой, всё было гладко только на бумаге, да забыли про овраги. Любопытствующие не особо спешили искаться, просвещаться и переставать шарахаться от молодых колдунов в школьной форме (тем более тому были некоторые веские причины), а сами грызущие денно и нощно гранит науки ученики в этот живописный денёк предпочитали свалить куда подальше, пользуясь уважительным поводом «ну а чего мы там под ногами будем мешаться, альма матер свою позорить?»

В общем, путём проведения на этой почве учёных советов, научных совещаний и ещё парочки реформ было решено более активно задействовать обе стороны в отмечании праздника. А заодно провести переговоры с герцогом по организации общегородского мероприятия. Герцог дал отмашку, и на самых людных улицах вывесили расписные флажки с эмблемой школы, а книжные лавки объявили пятипроцентную скидку на самый нераскупаемый товар. Ну то бишь на всяческие учебники. В дань празднику, понятно.

Ну зато с учениками всё прошло чуть более успешно. Тем пообещали зачёт по любому предмету в обмен на жертву, в смысле приглашённого гостя из города, с которым этот самый ученик проведёт праздник, посетит несколько школьных лекций и выполнит небольшой совместный проект.

- И хлынули потоки недоученных балбесов в фиолетовых робах на улицы города великого, и кричали и плакались ни в чём неповинные жители его. Никого не щадили чародеи, хватали и мужа, и жену его, и детей, и тащили в свои мрачные, покрытые слизью и бородавками стены… Ну как-то так всё и было.

Рик обворожительно улыбнулся формистой трактирщице и еле увернулся от спикировавшей ему в лицо тряпки. Несколькими секундами позже он уже стоял на улице, подпрыгнув от грохота захлопнувшихся за спиной дверей, и слёзно жаловался фамильяру на несправедливость всего женского рода по отношению к нему, такому умному, красивому, хорошему и всеми обиженному.

Итак, День Мудрости. День, который совершенно не про Рика, и, как и любой другой день, с большой буквы или с маленькой – не суть, Рыжий предпочёл прогулять его, протирая штаны в сомнительного качества питейных заведениях и в миллионный раз пробуя счастья с так и не оценившим все его потуги слабым полом. Но во всех его бреднях, рассказанных только что очередной воинственной (и почему ему везёт именно на таких?) блондинке, всё же было зерно истины.

«Зачёт. По монстрологии. Зачёт. Монстрология. Зачёт», - так и билось у него в голове, как бы сильно он старался об этом не думать. Возможно, сам по себе предмет и не был так плох, как та же занудная теория начерталки или бесполезная история древнегульрамской магии, но нелюбимый (даром, что у Рыжего таким был каждый первый) преподаватель помимо всего прочего являлся ещё и его личной занозой в заднице. Парируя с лёгкостью бывалого фехтовальщика любые выпады рыжего хулигана, он сам никогда не упускал возможности его уколоть. А до сдачи и вовсе обещал не допустить, если Сенмурв не принесёт ему переписанный своей собственной рукой сборник трудов Нила Сколопендера о географических ареалах биологических видов, обладающих магическим потенциалом. А там, на минуточку, только изданных книг свыше трёх десятков!

И как тяжело было избавиться от мысли, как же будет выглядеть лицо этого самого профессора (имя которого Рик за два с половиной семестра так и не соизволил запомнить), когда Рыжехвост воспользуется законным правом Дня Мудрости и потребует зачёт в обмен на никчёмный проект по монстрологии, выполненный каким-нибудь случайным горожанином.

Одна проблема. Где найти этого горожанина? Знакомых в городе у Рыжего не было. Вернее, они были, но едва завидев вдалеке пламенные вихры, незамедлительно куда-то испарялись. «Будто все поголовно тут владеют телепортацией» - ворчал парень, прохаживаясь по торговой площади в компании ненаглядной зелёной бестии. Один смутно знакомый барыга за прилавком встретился с ним взглядом, но не успел Рик всерьёз задуматься, а не прихватить ли с собой это лицо сарамвейской национальности, как беззубая улыбка до ушей заставила его резко передумать. Нет, целый день смотреть на такую гримасу никаких его душевных сил не хватит.

«Вот бы пригласить милую симпатичную девушку. Такую тихую, молчаливую и скромную. Без королевских замашек и мужицких приёмов с ноги» - мечтательно вздохнул чародей, и эта секунда замешательства едва не стоила ему всех его карманных сбережений.

Он чуть не забыл первое правило обращения в городе с Рапирой: ни на секунду не спускай глаз с Рапиры.

Очнувшись, как только с плеча исчезла уже привычная тяжесть, чародей со всё нарастающим беспокойством огляделся по сторонам. Так, на вопрос «где?» уже можно не отвечать. Остаётся всего лишь два вопроса: «как» и…

- На кой гхыр линдвормий тебя туда понесло, морда ты крокодилья?!

Файр был засечён на одном из уличных прилавков внутри большой банки, которая Риком была сразу же отнесена к роду тех предметов, в которые входит, но не выходит. В ёмкости помимо зелёной ящерки бултыхалась ещё какая-то искрящаяся оранжевая жидкость. Не придав её природе особого значения, парень просто перевернул банку кверх тормашками и попытался вытрясти из неё наглое животное. Повернувшийся к ним в этот момент торговец едва успел охнуть, когда раздался громкий взрыв, а спустя пару секунд в клубах расходящегося дыма явилось его почерневшее перекошенное лицо с фитильком догорающих волосинок на и без того почти лысом черепе. Банка была разбита вдребезги. На нос Рыжему опустилась некогда приклеенная к ней обугленная бумажка «Сок огневицы. НЕ ТРЯСТИ». И посреди всего этого бедлама восседала довольная напившаяся Рапира.

- Позвольте принести свои глубочайшие извинения, - Рик вытянул руку и потушил волосинки, стараясь не смотреть мужику в лицо, - за вынужденно доставленные неудобства, - подхватил под набитое пузо фамильяра, - но обстоятельства сложились так, - бумажку тоже прихватил с собой. Наклеит Рапире на зад, чтоб все боялись, - что эта ситуация была неизбежна.

В конце площади показались примчавшиеся на шум стражники, и парень начал поспешное отступление, не прекращая тараторить всё взлетающим на октаву, а то и полторы голосом:

- Мною было сделано всё, чтобы как-то облегчить сложившееся, но этого оказалось недостаточно. Сожалею!!!

Последнее слово он проорал, уже удирая в противоположную сторону от хранителей закона и порядка с завидной прытью, коя просыпалась у него всякий раз от обильных переживаний за собственное мягкое место.

Площадь была людная. Столь ранний час, а тут уже полно приценивающихся к кабачкам и баклажанам пожилых матрон, из-за которых набирать большую скорость было весьма затруднительно. В который раз споткнувшись о чьи-то сумки, ноги, баклажаны, Рик чуть не пропахал носом мостовую и отметил краем глаза, что погоня настигает.

- Отчаянные времена требуют отчаянных мер! – впопыхах уведомил он Рапиру и потянулся к ближайшему прилавку за чем-нибудь, что помогло бы ему задержать преследователей, пока он не придумает изощрённый способ красивого ухода в закат. Ну или рассвет. Не суть. – Стоять бояться, преступник вооружён и опасен! – заорал парень, привлекая внимание всех, кого ещё не успел привлечь, и размахивая чем-то блестящим и металлическим в руке.

Стражники остановились. Переглянулись. И почти синхронно покатились с хохоту, как и половина площади. Рик скосил глаза на свой сжатый кулак. О, ну отлично. Вилка. Вполне себе опасное оружие. Уж ему ли не знать! Чего они смеются? Целых четыре дырки одним ударом! Даром, что он схватил её зубцами внутрь, это уже мелочи, недостойные упоминания в его будущем эпосе…

Тем не менее, свою задачу «холодное оружие» выполнило: Рыжий получил несколько драгоценных секунд на то, чтобы оглядеться и прикинуть план дальнейших действий. За спиной – в той стороне, куда он удирал – был естественно сформированный тупик из нагромождения ящиков и бочек. По левую руку от него отходила чуть менее людная улица, а прямо поперёк её – ну словно на заказ! – на высоте второго этажа висела бельевая верёвка. Дотянуться до неё руками, конечно, не получится, но у него есть Рапира! Останется только схватить конец верёвки у самых «баррикад», лихо завернув вправо, бочки-ящики задержат стражу, не ожидающую подобного манёвра, а Рыжехвост получит шанс уйти в целости и невредимости!

Гладко было на бумаге.

«Что-то пошло не так» уже на начальном этапе. Первой за угол влетела Рапира. Благополучно миновала бельевую верёвку, впечаталась мордой в окно второго этажа, покрутила ничуть не пострадавшей головой и полетела обратно – за противоположным концом верёвки. Следом на боковой улице нарисовался Рыжий – с вилкой в одной руке, концом верёвки в другой, чьими-то постиранными трусами на лице и лихо скользя пятками на крутом повороте.

Грохот деревянных и метало-конструкций на фоне ознаменовал то, что хотя бы эта часть его гениального плана удалась – стражники всеми своими доспехами приземлились на бочки. Тем временем парень пролетел поворот и – полетел дальше. Носом вперёд. Абсолютно не разбирая, куда и зачем, прокатился ещё немного кувырком и очутился у ног мирно попивающего чаёк ни в чём неповинного человека.

Издав нечленораздельную отборную ругань, Рик сдвинул трусы на макушку, дабы не заслоняли обзор, оценил расстояние до вновь нагоняющих его стражей порядка и опустил глаза на саднящую ладонь. В ладони, что характерно, торчала вилка.

Тупо похлопав глазами, Рыжий переглянулся с аккуратно приземлившейся на плечо ящеркой, посмотрел на остановившихся перед ним парней в доспехах и заорал пуще прежнего:

- За нанесение тяжкого телесного вреда ни в чём неповинному человеку при несении службы я буду жаловаться в гульрамскую конвенцию по правам человека!!!

Ребята, на вид немногим старше Рыжехвоста и очевидно знающие матчасть не лучше, чем он теорию начерталки, обменялись настороженными взглядами.

- Так у нас это… свидетели есть, - неуверенно произнёс один.

- Согласно седьмому протоколу, статья четыре, пункт один я уже сам себя наказал за завершённое преступление и не могу быть наказан за него дважды!!! – продолжал заливаться соловьём чародей, на ходу выдумывая цифры и протоколы.

- Но…

- Ай, ой, умираю!!! – применил последний аргумент Рик, хватаясь за руку с торчащей вилкой, на которой наконец-то появилась кровь, и где-то пустил скупую слезу школьный драмкружок. – Врача мне, ВРАЧА!