Бернард, преуспевающий торговец, специализировавшийся, среди прочего, на подержанных товарах, процветал до тех пор, пока его сознание не охватило стремление возвысить своих отпрысков до уровня знати. Он лелеял надежду, что титулы наследников раскроют больше возможностей перед ним. Бракосочетание с Аделиной, девушкой из обедневшего дворянского рода, было довольно-таки пышным, было видно, что деньги удалось наскрести, хотя и не без труда.

Аделина, чья судьба, казалось, была предрешена с колыбели, вступила в жизнь, не осознавала всей её предопределённости. Её пленительная красота влекла взгляды, и поклонники роились вокруг неё, а она искусно пользовалась их вниманием в своих корыстных целях. Однако родительские чаяния были направлены на обретение состоятельного супруга, способного поправить их пошатнувшееся финансовое положение и обеспечить продолжение рода.

Внезапное публичное объявление о её предстоящем замужестве за Бернарда стало шоком, отступить от которого было уже невозможно. Сердце её сжималось от нежелания этого союза, ведь в тайне она была поглощена любовью к эльфу. Её родители, видя в эльфах существ таинственных и недосягаемых, оберегали дочь от этого так же, как если бы она объявила, что любит бедного гусара, им казалось, союз обернётся крахом, оставив её опозоренной. Бернард же представлялся им воплощением предсказуемости и ясности. В итоге, под грохот фанфар, состоялась их пышная свадьба.

После торжества, казалось бы, озарившие их счастьем, и вот-вот появиться ребенок, но Аделина не желала дарить жизнь ребёнку от человека, к которому не испытывала любви. Её душа металась в поисках неуловимых способов избежать грядущего материнства.

Однажды у нее появилась возможность надолго покинуть дом. Посетив любимого эльфа, она пришла к отчаянному решению: если не суждено стать его женой, то хотя бы воспитать его дитя. Вернувшись, она скрыла от мужа свою связь с эльфом и тут же нашла утешение в супружеском ложе. Изначальное спокойствие супруга сменилось новой волной нежности, когда животик Жереми стал округляться. Но судьба решила иначе: на свет вместо наследника появилась девочка, однако титул учтивости не устраивал никого.

Движимые желанием возрастить наследника, родные настояли Лиэль предпринять еще одну попытку, и она снова предстала на пороге своего возлюбленного эльфа. Но горькая расплата настигла ее в роковой час рождения второго ребенка. Утро это стало воплощением ужаса: мать и дитя одновременно покинули пределы земного бытия. Отец, чье сердце было разбито скорбью, обратился к спасительному, как ему казалось, забвению в пьяном угаре. Едва уснув однажды у жарко пылающего камина, он нашел свою безвременную кончину в его всепоглощающем пламени.

После трагической кончины Бернара те, кто должен был стать его опорой и утешением, погрузились в пучину алчности. Вместо того чтобы разделить горе и поддержать друг воспитать его дочь, они с жадностью принялись делить его огромное наследство. Каждый понимал: если бы пролился свет на тот факт, что Лиэль чудом спаслась из пожара, ей пришлось бы вернуть всё, что они уже успели присвоить. И тогда, охваченные страхом потерять добычу, они приняли чудовищное решение: продать ее, а вырученные средства поделить между собой, оставив ее на произвол судьбы.

В этой истории Лиэль, будучи продана отшельнику по имени Торм, обрела спасение. Тому понадобилась помощь в его башне, и он выкупил девушку, подарив ей шанс на новую жизнь. Это было не просто освобождение, а шанс выбраться из мрака и обрести надежду, где, казалось бы, надежды уже не осталось.

Переступив порог башни, маг показал в просторную комнату, украшенную витражными окнами. Окна смотрели на внутренний двор, и одна дверь вела в мир книг — библиотеку, другая — наружу, во двор. Тром сказал, что отныне Лиэль будет жить здесь. У неё было немного вещей, поэтому обустройство заняло немного. Целый месяц она исследовала безмолвные залы башни, её тайные уголки и переходы, и была предоставлена сама себе, а маг лишь предостерегал её от мест, куда ходить не стоит.

С наступлением следующего месяца маг приступил к её обучению работе с книгами: как сохранять их, где хранить и как поддерживать необходимую температуру. Впервые он произнёс слово «магия» и рассказал, как с её помощью заряжать артефакты. Так Лиэль получила безграничный доступ к сокровищам библиотеки — книгам и комнате с видом на внутренний дворик, где могла оттачивать свои новообретённые навыки. Порой, когда у него было настроение или время, или то и другое вместе, он демонстрировал ей простые пассы, эффект от них не отличавшиеся от представлений невладеющего магией арлекино, что веселили толпу на площади.

Постепенно к урокам добавились травничество и алхимия. Магические жесты становились все сложнее, а занятия — труднее.

Однажды утром маг попросил не просто завтрак, а гораздо больше: стол ломился от изобилия блюд. Казалось, он был голоден как зверь, который не ел целую вечность. Но это могло быть и иллюзией, ведь на столе лежало гораздо больше, чем обычно. Затем, позавтракав, он сказал, что, возможно, долго не вернется, но когда он явится, он станет другим человеком.

Уход мага, первоначально едва уловимый, с каждым днем превращался в зловещее предзнаменование его полного исчезновения. Рядом с ним ей было лучше, чем дома, и уж тем более в монастыре. Каждый день, проведенный в его обществе, стирал воспоминания о прошлом, как тусклые картины, пока они не растворились совсем. Впрочем, она и сама стремилась как можно скорее оставить все позади. Обучение играло в этом не последнюю роль. Но полностью избавиться от прошлого не удавалось; жизнь с магом лишь отдаленно напоминала отцовский дом. Девушка поначалу грустила, осознавая, кем был маг, но, как и любое безделье, отстранение воспоминаний стало ей в тягость, и она начала искать себе занятие. Сначала она ела, работала во дворе, читала книги, соблюдала запреты, установленные магом. Однако чем дольше она ждала, тем сильнее ей становилось скучно, а время, которого теперь было в избытке, тянулось, как каучук. В конце концов ей показалось, что она ждет целую вечность, и она начала потихоньку нарушать запреты. Первым делом она стала изучать магию. В полном объеме, самостоятельно, не стесняясь делать пометки и исписывать конспекты, пытаясь понять магические книги. Позже пошла дальше: перестала тихо и в малом объеме отрабатывать заклинания, а придавала им всю необходимую мощь. Когда же заклинания стали такими, что двора перестало хватать, девушка начала выходить и тренироваться перед башней. Оставшись без мага, она смогла изучать то, что маг не одобрял. Первыми шагами стали псионика и магия воздуха, которые давались ей удивительно легко.

Все больше и больше она начинала любить свое уединение, но все же по большей части в запретные части она не заходила. Скорее из-за того, что они ей были не нужны, да и в привычных местах она находила то, что ей требовалось. Все изменилось, когда, добравшись до гримуара на самой высокой полке, она столкнулась с чем-то непостижимым. Изученное не укладывалось в голове, а движения казались невероятно трудными. Она вновь и вновь возвращалась к попыткам, но все было тщетно. Стало ясно: более сложные заклинания ей пока недоступны. Она потеряла счет времени и не могла понять, сколько прошло. Но ей нужно было найти то, что поможет разобраться.

Преступив, она помедлила, ведь маг запретил туда заходить. Впрочем, какая разница, его долго нет. Если что, скажу, что пришлось убираться здесь. Она стала посещать каждый уголок, старательно придумывая себе оправдания. Наконец, когда оставался один непроверенный уголок, она решила: какого черта она будет оправдываться? Он ушел, где-то бродит. Она должна убираться, мыть, подметать, а он не соизволил даже записки прислать, где будет тогда-то. В общем, она больше не будет ждать, теперь здесь хозяйка.

Если магу что-то не понравится, она просто уйдет. До этого момента она строго следовала всем его запретам, но теперь решила игнорировать их. Войдя в одну последнюю из запретных комнат, она увидела на стене символ, напоминающий недавно выученный пасс. Воссоздав его, она направила энергию на рисунок, и стена расступилась. Перед ней предстал стальной гигант, ростом чуть выше её, с глазами-алмазами. Прикосновение к алмазу на стене оживило его, и механический голос спросил: «Чего желаете?» Девушка взяла книгу и попросила объяснить сложный жест. Конструктор показал, но она попросила замедлить, потом еще и еще, пока они не нашли идеальный темп.

Дни слились в нескончаемый поток обучения. Она училась, конструкт демонстрировал, она упражнялась. Магия и необычный наставник, который никогда не повышал голос, а лишь мягко советовал: «Попробуйте вот так», — всё это наполняло её спокойствием. Но больше всего её завораживал эффект от совершённых пассов.

Однажды она обнаружила рецепт с пометкой: «Не хватает розового снежноягодника». Она знала, что это растение появляется лишь в определённые фазы луны. Собрав все необходимые компоненты, она приступила к приготовлению зелья, добавляя ингредиенты в строго определённые моменты. Приготовление заняло несколько месяцев. Когда зелье было готово, девушка остудила его и залпом выпила. Её старение навсегда остановилось.